Он всё ещё стоял в коридоре, опираясь о стену спиной, а Алек замер у двери.
– Проходи, – голос Лайтвуда был ледяным.
Он открыл дверь перед Верлаком шире и пропустил его вперёд себя. Себастьян остановился, едва оказался в комнате, и принялся осматривать её.
– Это впервые, когда ты пускаешь меня дальше порога, – сказал он тихо. – Когда мы были вместе, я только мог мечтать, что когда-нибудь окажусь в твоей постели. Похоже, этой чести достоин лишь один человек, – добавил он и горько усмехнулся. – Как и твоих поцелуев.
– Имя, – потребовал Алек, не обращая внимания на попытки Верлака затянуть разговор об их прошлом.
– Почему ты ни разу не поцеловал меня? – спросил тот, поднимая свои чёрные глаза, в которых отражалась невыносимая боль. – Ни в губы, ни в лоб или висок. Ты никогда не прикасался своими губами ко мне, а я так хотел этого.
– Себастьян! – взревел брюнет. – Имя! Немедленно!
– Ты приходил в мою комнату, ставил меня на четвереньки и сбрасывал напряжение, – продолжал Себастьян. – Ты никогда не лежал со мной в постели после. Никогда не обнимал. Ты грубо трахал. Ты знал о моих чувствах, но приходил каждую ночь. Зачем? Не говори мне, что не пользовался мной, не лги ни мне, ни себе, потому что ты пользовался! Нагло и не заботясь о моих чувствах!
– Зачем ты мне сейчас всё это говоришь? – прокричал Алек. – Перед нашей первой встречей ты уже знал, что я не намерен заводить с кем-либо отношения! Знал, что я даже не хотел встречать свой Смысл! Потому что встреча сделает меня смертным. Ты знал это! Знал, что это никогда не было для меня чем-то особенным, и всё равно позволил себе назвать банальную привязанность чувствами. Потому что, Верлак, это ни хрена не чувства! Ты встретишь своего человека и только тогда сможешь понять! Понять, каково это, когда сердце, которое молчало в грудной клетке долгие годы, вдруг начинает колотить, как сумасшедшее. Каково это, когда ничто больше не значит для тебя так, как значит он. Предки не зря стали называть половинки Смыслом, потому что в этом слове и заключается вся суть нашего мира. Ты находишь смысл своего существования в другом человеке! – он яростно дёрнул митенки с запястий и сбросил их на кровать, свободной рукой причёсывая взлохмаченные волосы.
Его дыхание сбилось от количества слов и эмоций, которые вылились из него градом, а глаза лихорадочно метались по комнате.
– Ты любишь его, – сказал Себастьян. – И никогда не полюбишь другого.
– Да, – бросил нервно Алек.
Верлак шумно вдохнул и перевёл взгляд в сторону.
– Отвечая на твой вопрос, – прошептал он, – я говорил всё это для того, чтобы ты понял, как я предан тебе. Ты делаешь мне больно. Каждый день. Одним только взглядом, которым постоянно смотришь на Магнуса. Но даже так я остаюсь верен.
Лайтвуд кивнул и, наконец, посмотрел в лицо охотника.
– Адам Уайтло, – добавил Себастьян. – Того, кто подложил записку, зовут Адам Уайтло.
– Напарник Магнуса? – Алек удивленно выгнул бровь.
– Я видел, как он направляется сюда, когда ждал тебя у поворота в этот блок, – Верлак пожал плечами. – Он выглядел слишком подозрительно, постоянно оглядывался, словно пытался не попасться кому-либо на глаза.
– Почему я должен верить тебе? – спросил Лидер. – После случившегося между Магнусом и тобой…
– Я не заставляю тебя, а прошу. Доверься один раз и увидишь, насколько я могу быть преданным воином.
Алек кивнул, про себя решая, что доверять всё же пока рано, и схватил куртку, лежащую на кровати. Себастьян развернулся и уже был готов покинуть комнату, как его остановил голос Алека:
– Зачем ты ждал меня?
Парень обернулся, и его лицо осветила печальная улыбка.
– Это уже не важно.
***
Джейс подпрыгнул на месте, когда двери в Зал заседаний резко распахнулись и внутрь влетел взъерошенный Алек.
– Какого чёрта? – возмутился он, разворачиваясь к другу. – Тебе запрещено посещать собрания Малого Совета до окончания разбирательств касательно дела Магнуса.
– Поэтому-то я и здесь, – отдышавшись, сказал Алек. – Я знаю, кто мог подкинуть записку в мою комнату.
Все сразу же выпрямились и обратили заинтересованные взгляды на Лайтвуда.
– И? – вмешалась Изабель.
– Адам Уайтло, напарник Магнуса в патруле.
– Почему именно он? С чего ты взял?
– Себастьян видел его у моей комнаты.
Иззи и Клэри синхронно фыркнули.
– Думаю, что не стоит доверять Верлаку после случившегося между вами, – мягко сказал Джем, кивая девушкам.
– А я и не говорил, что доверяю ему, – Алек одарил всех суровым взглядом. – Я сказал, что знаю, кто мог подкинуть записку. По крайней мере, сейчас у нас есть зацепка.
– И ты хочешь притащить сюда этого Адама и устроить допрос? – недоуменно выгнув бровь, спросил Джейс.
Брюнет кивнул и ещё раз пробежался взглядом по присутствующим, пытаясь разглядеть в их лицах ответ на свою просьбу.
– Попробовать можно, – пожала плечами Изабель.
– Тем более, мы можем начать с непринужденного диалога, – согласилась Клэри.
Джейс посмотрел на них поочередно, обдумывая слова, и, когда Джем еле заметно кивнул, громко выдохнул.
