— Если говорить откровенно, — Крис поморщился, все же решив сковырнуть старую рану. — Я мечтаю встретить свою мать, посмотреть ей в глаза и высказать все, что я о ней думаю, — рана больно запульсировала, и Крис пожалел, что растеребил ее. Сейчас он мысленно просил Бога, в которого даже не верил, чтобы Лори и Тедди не развивали эту тему и не задавали вопросов.
Они оказались понятливыми и прозорливыми, потому просто промолчали. Лори лишь обняла его, но ничего не сказала, что не могло не радовать Криса. Он облегченно выдохнул. Он не любил говорить о матери. Это была запретная тема.
Если же он решался рассказать о ней кому-то, то каждый раз чувствовал такую боль, будто в его рану вставляли раскаленную кочергу и несколько раз поворачивали внутри. Крис старался не показывать виду, но тема матери была для него уничтожающей. Потому он наложил на нее табу и старался не вспоминать о женщине, которая его бросила.
Когда еда была съедена, Крис предложил пойти в дом ужасов. Тедди поддержал его идею, а вот Лори энтузиазма не испытывала, однако, поняв безысходность ситуации, все же дала свое согласие.
Снаружи комната страха была обычным зданием с нарисованными призраками на его стенах. Она не впечатляла и совсем не внушала страха.
Надеясь, что внутри все будет не так плачевно, как снаружи, Крис, Лори и Тедди встали в очередь. Отстоять пришлось долго, так как желающих испугаться было вагон и маленькая тележка. Но вот, настал их черед. Вручив билеты смотрителю и переглянувшись, они зашли в комнату стараха.
Здесь было темно, лишь пара тусклых лампочек освещали помещение. Они мигали и потрескивали, шатаясь на потолке.
Крис, Лори и Тедди прошли дальше. На стенах стали появляться глубокие царапины от когтей и ярко-алые кляксы крови. Лори хватало уже этого, чтобы табун мурашек прошелся по спине, но Тедди и Крис не были впечатлены.
Под ногами что-то неприятно захлюпало. Опустив глаза, Лори заметила огромные лужи крови.
— А если бы у меня обувь была светлая? — фыркнул Крис, по возможности обхотя растекшиеся кляксы.
Тишину прорезал холодный, мерзкий смех. Раздался детский, девичий голосок, звучащий так жутко, что стыла кровь.
«Поиграй со мной»
И тут всё стихло.
Секунда.
Лори завизжала не своим голосом, когда прямо перед её глазами появилась искалеченная кукла с выпавшим глазом и ободранными волосами. На ее платье и пластмассовых конечностях остались красные пятна детских ладошек.
Рядом вскрикнул Тедди. Выпотрашенный плюшевый медведь, так же свесившийся с потолка, отлетел от него в лужу крови. Видимо, мелкий так испугался, что вдарил по игрушке со всей силы, что была в его маленьком теле.
Искалеченные игрушки продолжали падать с потолка, а Лори, Крис и Тедди отбивались от них, пытаясь пробраться в следующий зал.
Когда стало тихо, они остановились. Крис посмотрел на перепуганные лица брата и сестры и громко рассмеялся.
— Игрушек испугались?
— Да пошёл ты, — сердито бросил Тедди, стараясь выровнять дыхание.
— Вот теперь ты точно визжал как девчонка, — надсмехался Крис.
— Да отстань, я не был готов, — буркнул Тедди.
— А ты что думал, что тебя будут предупрежд… А-А-А! — не договорив, заорал Крис.
Скелет, прятавшийся где-то в стене, неожиданно вылез из своего укрытия и возник прямо рядом с Крисом, издавая визжащий смех из своих открытых челюстей.
Теперь уже, глядя на испуганного Криса, который вытаращил глаза и схватился за сердце, смеялись Лори и Тедди.
— Ну и кто тут девчонка? — злорадно спросил Тедди, обходя застывшего Шистада и выдвигаясь вперед.
Далее следовал узкий коридор, где можно было пройти только по одному. Стены были измазаны в чем-то липком, на ощупь напоминающем ошметки мяса. Переодически в стенах появлялись запрятанные монстры-ловушки, не пугавшие своим видом, но неожиданным, резким появлением.
— Как же там мерзко было, — Лори передёрнуло, когда они миновали коридор и оказались в следующем зале.
Отряхнувшись, она огляделась. Свет все еще тускло мигал над ними, едва рисуя очертания предметов. Лори поняла, что они находились в комнате, обустроенной под кухню. Стены здесь опять пятнала кровь, на бутофорской плите стояли кострюли, в которые были сложены отрубленные ноги и руки. Выглядело все это так натурально, что Лори передернуло. Мысль о том, что конечности могли бы быть и не муляжом, чуть не вызвала рвотный позыв. Живот скрутило, а холодный, липкий страх сковал своими щупальцами все тело.
Подходить она не решилась, а потому отвернулась, зажмурив глаза до фиолетовых кругов. Как же жаль, что нельзя это развидеть.
Затем в глубине комнаты в самой темной ее части послышался скрежет металла, а потом оттуда на свету показалась тонкая, белая как снег нога, окутанная кандалами.
Лори испуганно всхлипнула и отступила на шаг назад.
— Какие сладкие… — тонкий, устрашающий шепот послышался из темноты.
