========== Глава 32 ==========
Крис жил у Элин уже две недели. Она водила его по Сен-Мало, показывала ему крутые места и очень интересно рассказывала об истории города, архитектуре, местных обычаях и знаменитых жителях. Крису казалось, что не было в мире вещи, которую Элин не знала. Ее рассказы не были похожи на скучные вещания экскурсовода. Элин умела завлекать, интонировать, обволакивать своим глубоким голосом все пространство, приковывая к себе чужой слух и, так как она всегда выглядела превосходно, взгляд.
Между своими рассказами она говорила Крису о том, как рада, что он к ней приехал, как она жалеет об упущенном времени и как ей хочется его восполнить. Крис не мог поверить, что все это происходит с ним. Временами он был так счастлив, что забывал о предательствах, которые разом подкосили все его душевное равновесие.
С Артюром у них были довольно ровные отношения. Он выглядел доброжелательным, Крис тоже старался выжимать из себя все хорошие манеры, что были в нем заложены. Они разговаривали редко. Артюр не понимал Криса, Крис не понимал Артюра, и их обоих это вполне устраивало. Лишь иногда, когда Элин выступала переводчиком, они перекидывались парой слов.
Пусть Крис и не установил контакт с Артюром, но он видел, как тот относился к своей жене и дочери. Как и у всех семей у них случались ссоры, которые, однако, никогда не были разгромными и быстро забывались. Артюр обожал Элин, называл ее своей Музой и писал ее портрет (он сам сбился, какой по счету). Леа вилась вокруг своего отца как хвостик, ластилась и вечно висела на нем. Артюр от нее ни разу не отмахнулся, никогда не ссылался на занятость, даже когда и вправду был занят. Крис смотрел на него с уважением и некой грустью, потому что каждый раз возвращался в свое детство, где на просьбы поиграть почти всегда слышал отказ.
Леа очень быстро привыкла к Крису. Она часто обнималась с ним и радостно, с каким-то детским восторгом называла его «mon petit frère”. Крису ее детская любовь ужасно льстила. Он настолько обожал эту мелкую прилипалу, что сам не заметил, как в нем проснулся инстинкт старшего брата. Когда Элин рассказала ему, как один мальчик вручил Леа цветок и смачно чмокнул в щеку, Крис строго нахмурился и поймал себя на мысли, что уж очень хочет взглянуть на этого мальчика.
Эта семья казалась ему роднее той, в которой он прожил восемнадцать лет. Это осознание пробуждало в нем тяжелые мысли и сомнения. Он хотел рассказать о них матери, но все не находил нужного момента. А еще боялся ее реакции. Страх того, что однажды он сделает что-то не так и мать отвергнет его, жил в нем как червь в яблоке, сжирая изнутри. Эти мысли отражались у него на лице, и Элин не могла их не замечать.
— Крис, — позвала она как-то раз вечером, когда они вышли на вечернюю прогулку.
Элин привела его на пляж, где огромный красный диск уже закатывался за горизонт, окрашивая тяжелые плотные облака в фиолетовый и прокладывая тонкую дорожку по потемневшей воде. Она сняла с себя легкие туфли и зашла в прохладную воду, зарывая пальцы в песок. Легкий ветер колыхал ее волосы, а на лице застыло блаженное выражение.
— Что? — Крис заходить в воду не стал. Он плюхнулся на берегу там, где вода не доставала до его кроссовок совсем чуть-чуть.
— Ты много рассказывал мне о своих друзьях, но совсем ничего не говорил о девушках, — она посмотрела на него через плечо и лукаво улыбнулась. Ветер раздул ее широкую тунику из легкой нежно-розовой ткани.
Крис заметно напрягся, улыбка Элин завяла. Она вышла из воды, прошествовала босыми ногами к Крису и опустилась рядом, обнимая себя руками.
— Извини, если коснулась запретной темы, — Элин виновато прижалась виском к его плечу. — Просто я пока еще не совсем знаю, на какие темы можно общаться со своим взрослым сыном, а какие поднимать не стоит.
— Дело не в этом, — Крис нахмурился и машинально поднял с песка тонкую веточку, чтобы чем-то занять руки. — Просто там… — он принялся рисовать замысловатые узоры на песке. — Там все так запутано.
— Можем попробовать разобраться в этом вместе, — Элин выпрямилась, задумчиво глядя на Криса. — Как ее зовут? — спросила она заинтересованно.
— Лори.
Сердце больно кольнуло. Вот черт.
Элин смотрела на него в упор. Большие голубые глаза выражали живое любопытство.
— Даже не знаю, с чего начать… — Крис пожал плечами.
— Начни с начала, — Элин поерзала, устраиваясь поудобнее.
И Крис выложил ей все без утайки. Он не знал, рассказывают ли обычно сыновья своим матерям такие подробности, но почему-то поверил, что она готова принять и понять его прошлое.
Элин не перебивала. Лишь улыбалась, когда он рассказывал о хороших вещах, что случались с ними в этих отношениях, и хмурилась, когда он рассказывал об их конце. Когда он закончил, выражение глубокой задумчивости застыло на её лице. Она смотрела на воду в сгустившихся сумерках, на первые звезды, мерцающие в ежевичной бездне, и плавно раскачивалась.
