Тем временем Л присел рядом на корточки и помог ей перевернуться на спину. Всё ещё не веря собственным органам чувств, Диана аккуратно накрыла ладонь детектива своей, дабы окончательно убедиться, что он не иллюзия. Бледная рука юноши показалась такой тёплой и мягкой, что окоченелые пальцы невольно сжали её.
— Ты в порядке? Не ушиблась при падении?
Девушка покачала головой.
— Хорошо. Ох, Диана, тебе следовало одеться теплее, — с нотками осуждения в голосе сказал детектив. — Держись-ка.
— Что ты де…
Л быстро и легко подхватил её под колени и поднял на руки.
— Это не лучшее место для ночлега, не находишь?
— Как ты меня нашёл?
— Тебя нашли Воланд и Ну, — он кивнул головой в сторону ветвистого дерева, на котором сидели двое Богов Смерти.
— Но как ты оказался в городе?
— Приехали убийство расследовать. Да и детей надо к этому приобщать.
— У тебя есть дети?
— Ну откуда они у меня в двадцать шесть лет? Они из приюта, в котором я вырос.
— Что-то на подобии приюта для гениев?
— Его самого, — кивнул головой детектив, продолжая идти к выходу.
Тем временем Диана лишь сильнее прижалась к нему и провалилась в глубокий сон.
========== Call Me A Sinner ==========
Комментарий к Call Me A Sinner
Музыка к главе: Call Me - Shinedown
«Да это воистину сама
Жизнь!», внезапно повернулся к своей возлюбленной: — Она была мертвой».
Эдгар Алан По. «Овальный портрет»
Яркие лучи утреннего солнца пробивались сквозь шторы. Слегка зажмурившись, девочка открыла глаза. Ещё довольно рано, но в школу сегодня не идти — можно спать дальше. Но сна не было ни в одном глазу. Девочка откинула тёплый синий плед и стала босыми ногами на холодный пол. Тихонько покинув свою комнату, Диана на цыпочках отправилась на кухню. Родители наверняка ещё спят, не нужно их будить, пусть отдыхают. Как помочь им после долгой рабочей недели в адвокатской конторе? Приготовить завтрак пока они ещё спят — меньшее, что Диана могла сделать в свои тринадцать лет. Стараясь не шуметь, девочка быстро, но аккуратно отправила на разогретую сковородку несколько яиц, капнула немного молока, помешала и накрыла это всё крышкой.
Убедившись, что остальные члены семьи всё ещё спят, Диана со спокойной душой налила себе стакан молока. Откуда у неё любовь к этому напитку? Мама говорила, что в детстве она часто болела, и временами всё, чем девочка могла питаться несколько дней подряд, было молоко.
Вымыв опустевший стакан, Диана сняла сковородку с огня и разделила нехитрое блюдо на три порции. Разложив вилки и салфетки, девочка с гордостью посмотрела на выполненную работу.
Она уже собиралась сесть, как вдруг почувствовала, что на неё кто-то смотрит. Обернувшись, Диана обнаружила, что родители уже проснулись.
— Какая же ты у нас умница! Такой вкусный завтрак нам приготовила.
— И, должно быть, сильно устала.
— Да, Дианочка, тебе надо отдохнуть.
Девочка уже собралась радостно броситься к родителям, но тут её как будто что-то остановило. Странное чувство, что ей не следует покидать пределы кухни и приближаться к самым дорогим людям на свете.
— Чего же ты ждёшь, крошка?
— Мы с папочкой соскучились.
— Диана, иди к нам.
— Ну же, мы ждём.
— Н-нет, я не могу … — выдавила из себя девочка.
— Конечно же, ты не можешь. Для нас дорога на небеса навек закрыта.
Девушка обернулась. Она стояла на пустынной местности, небо была затянуто серыми тучами, а вокруг не было ни намёка на травинку или кустик.
— Чего же ты ждёшь, Alice? — Ягами Лайт как всегда был одет в чистую, идеально выглаженную одежду. Рядом с ним стоял ТэруМиками, оба улыбались и тянули к ней руки.
— Вам пора занять место среди таких же, как вы, — молвил помощник прокурора.
— Не беспокойся, тут весьма занятно. Кроме того, мы и её скоро заберём…
Диана оказалась посреди просторной комнаты в готических тонах. Подле окна в инвалидном кресле сидела светловолосая девушка азиатской внешности. Она была настолько бледной и худой, что на её фоне Диана казалась цветущим жизнью и здоровьем человеком.
— Миса?!
Та обвела взглядом комнату, и снова отвернулась.
— Нет, нет, ещё рано! Мне ещё рано уходить!
Диана снова стояла посреди заснеженного парка маленького прикарпатского городка. Белые хлопья валили с такой силой, что нельзя было разглядеть ничего дальше собственного носа. Где-то совсем близко разносился звон церковных колоколов.
— Хе-хе, что-то они все расшумелись. Не всем же есть дело до праздников, в конце концов.
— Воланд.
— Ась?
— Как много времени у меня осталось?
— До православного Рождества точно дотянешь, а там уж…
— Ух ты, я даже этот год, получается, переживу.
А снег тем временем все валили и валил. Постепенно снежинки стали превращаться в белоснежные и нежно-розовые лепестки.
— Я никогда не любила весну, — вздохнула Диана. — Пора просыпаться.