Это об этом портрете тогда говорила Диана? Может быть, стоит унести его с собой? Портреты — уникальная вещь. Они будут хранить молодость и красоту человека, даже когда он постареет и зачахнет, даже когда его не станет. Для чего их вообще придумали? Чтобы будущие поколения имели хоть какое-то представление о своих предшественниках? Или чтобы всегда помнить лица тех, кого уже нет?
Л положил портрет обратно на тумбочку и перевернул лицом вниз. Ну уж нет, кому-кому, а Диане в её нынешнем состоянии незачем грузить себя подобными мыслями.
— Л, мы кое-что нашли, — в спальню вбежал Мэтт, держа что-то в руке. — Кажется, это фотографии её семьи. Правда, этой девушки тут нет, альбом весьма старый.
— Его-то мы точно с собой возьмём.
Кажется, Диане не суждено отгородиться от неприятных воспоминаний.
Диана вот уже битый час изучала инструкцию на немецком. Что же, раз она всё ещё может воспринимать сложные термины на иностранном языке, значит, всё не так уж и плохо. В очередной раз зашла медсестра, которой Диана подробно отчиталась о приёме лекарств.
— К вам посетитель, — уходя, сообщила молодая женщина.
Диана приняла эту новость на удивление спокойно. Пусть она сейчас и выглядит страшнее атомной войны, путь ей сейчас предъявят вагон и маленькую тележку язвительных обвинений — всё равно. Девушке хотелось, чтобы кто-то был рядом, ведь сейчас здесь не было даже вечно назойливого Воланда. Она уже слишком сильно привыкла к общению, чтобы надолго оставаться самой.
На пороге появился пожилой человек в костюме.
— Добрый день, мистер Вамми.
— Здравствуй, Диана, как ты себя чувствуешь?
— Ах, да лучше не придумаешь, — улыбнулась девушка. — Медсестра сказала, что вы оплатили моё лечение на месяц вперед. Спасибо, конечно, но не стоило. Результата всё равно не будет.
— Это меньшее, что мы можем для тебя сделать. Спасибо, что спасла нас.
— Вы были единственными очевидными жертвами Киры. Без вас он бы по-прежнему разгуливал на свободе и убивал людей.
— Л, кстати, тоже очень благодарен тебе. Просто знай это, даже если он при встрече выскажет кучу обвинений в сторону Alice. Его очень огорчает факт твоей болезни.
— Но согласитесь, это лучший исход, который только может быть. Если бы я была абсолютно здорова, то всё бы сложилось по-другому. А так и я получаю по заслугам за использование Тетради, и вас не мучает совесть, что отправили меня на смертную казнь. Ну, и Воланд (и где его только носит?) наслаждается «зрелищем». Так что всё не так уж и плохо.
— Ты на удивление оптимистична для человека, который скоро умрёт, — заметил Ватари.
— А что мне ещё остаётся делать?
Директор Вамми улыбнулся:
— Я хотел убедиться, что у тебя всё нормально. Он тоже скоро придёт.
Стуча зубами от холода, Диана шла по хорошо осветлённому больничному коридору в свою палату. Несмотря на относительно новый ремонт и центральное отопление, с тем, что здание построили не менее полтора века назад, совладать было трудно. Массивные каменные стены плохо прогревались, заставляя персонал и пациентов кутаться в несколько слоёв одежды. В уличных брюках и тоненьком свитере, в котором её сюда привезли расхаживать по больнице было нельзя, поэтому, девушке пришлось ограничиться неким подобием пижамы, состоящей и шортиков и маечки, которые ей выдали здесь. Закутавшись в халат и обхватив себя руками, она стремилась как можно быстрее добраться до палаты и забраться под одеяло.
— Хе-хе, видок у тебя так себе, — язвительно заметил Воланд, спустившись с потолка.
— И тебе не хворать, — буркнула девушка.
— Э? И чего так грубо?
— Где тебе черти носили? Бросил меня, когда мне было хреновие всего, — особо не добирая выражений, Диана продолжила свой путь.
— Да я и сам был бы рад как можно быстрее прилететь к тебе! Я тут от Ну такого натерпелся, такого наслушался, врагу не пожелаешь!
— И как же ты, бедолажка, столько продержался без молока?
— Хе-хе, скажем так, нашлись добрые люди. Кста-а-ати. Один из них сейчас у тебя в палате.
— Хорошо, не заходи туда.
— Э?
Ни говоря ни слова, Диана за считанные минуты добралась до палаты и застыла перед дверью. Скорее всего, хуже уже не будет. Собрав волю в кулак она распахнула дверь и вошла в палату.
Л сидел в привычной манере на стуле возле кровати, возле него стол чемодан, с которым девушка приехала в город.
— Привет. Тебя долго не было, поэтому я зашёл сам.
— Ничего страшного. Меня направили к врачу из-за очередного приступа.
— Я принёс тебе твои вещи, решил, что от них здесь больше толку, чем в твоём номере.
— Спасибо, — девушка без лишних слов открыла чемодан и достала от туда свитер, штаны и пару тёплых носков.
— Подожди, ты же не собираешься переодеваться прямо сейчас, — юноша отвёл взгляд в сторону.
— Я надену это сверху на пижаму, — Диана сняла халат и осталась лишь в майке и шортах. — Очень странно, что это тебя засмущало, учитывая то, что ты не так давно установил камеры в моей съёмной квартире.
— Они были там для других целей, — убедившись, что девушка закончила одеваться, детектив снова развернулся в её сторону.
— И в ванной комнате тоже? — спросила она и села на кровать.