Я не стал говорить о своем сне. В нем Юнна прыгала с высотного здания, настолько высотного, что таких нет даже в Москве, да и нигде в мире. Может быть, хотела полететь на своих крыльях, на которых так часто летала во снах, а может… Я мчался по лестнице, перелетая пролеты, а им все не было конца и края. Словно очутился в бесконечной западне, где чем больше спешил, тем вернее терял время.
И как хорошо, что можно было проснуться.
Теперь мне казалось: когда Юнна увидит квартиру, развернется и сразу уедет. Но нет.
– Нормально здесь, вроде, – сказала она, заглянув в комнату. – Только перестановку нужно делать.
И вздохнула.
Здесь и вправду нормально: недалеко станция метро, одна из самых красивых и чистых. По широкому проспекту в двух минутах ходьбы от дома – троллейбусы, маршрутка №213 до Трубной площади; всего каких-то пятнадцать минут, и центр.
Сегодня тридцать первое декабря, и у меня нет больше поводов не верить в Новый год, Деда Мороза, ангелов.
– Я буду ангелом-хранителем твоим, – сказала Юнна в минуту нежности.
Мы купили снежинки и веселые елочки – наклейки на стекло. Возле подоконника поставили цветы. Теперь, возвращаясь из магазина, я мог поднять глаза и увидеть свою красавицу, ждущую возле окна. Юнна махала рукой, а кот сидел рядом и изучал двор.
Спешно наряжали елку, разбирали вещи, готовили салаты. Нужно было успеть до курантов. По квартире разливалась песня:
Казалось, как ни встретишь этот Новый год, он все равно будет лучшим.
– Мы вместе, – говорила Юнна. – Вместе навсегда.
Ну, подумаешь, начали пить чуть раньше?! Это же игристое.
Освоившись в новой квартире, кот скачет по ней будто заяц, прижав уши. То под диван забежит, то под ванну, с разбегу ударившись лбом, то влетает к нам в кухню.
– Не мешай, сказала! – сердится Юнна.
– Ну, хватит котом командовать, – говорю. Это веселит Юнну.
– Командовать котом! Ну, надо же, – она обнимает меня. – Мне так хорошо с тобой.
Но кот не успокаивается. Слишком поздно вспоминаю, что в прихожей – новое зеркало, только что из магазина.
– Вдребезги, – констатирую я.
– На счастье, – смеется Юнна. Иду выносить зеркало на помойку.
Вернувшись, ставлю ноутбук на откидной стол – выдвижную дверцу старой «стенки». Придвинув стул, пытаюсь освоиться на новом рабочем месте: пробую, как здесь будет сидеть. Мне ведь предстоит писать статьи, плюс подработка, коммерческие объявления. Почему-то вспоминается: такой же стол был у известного писателя, когда он приехал в Москву. Писатель говорил об этом в интервью. Но это кажется лишь флешбеком, воспоминанием из далекой жизни, которую я навсегда оставил.
День рождения Юнны. С утра мы завтракаем и собираемся в дорогу. Предстоит ехать за город, лучше одеться теплее. Юнна не понимает, почему: на дворе жара, лето. Едем в электричке, улыбаемся, смотрим в окно. Мы рады друг другу и рады хорошему дню. Впереди столько прекрасного, думаю я. Золотое время наступило; разве нужно что-то еще, чтобы быть счастливым?
Нас встречает машина. Едем по маленькой дорожке через лес. Заинтригованная, Юнна улыбается, вот мы подъезжаем к воротам, и только сейчас она понимает, куда мы приехали и зачем. Здоровые ребята в униформе погружают в кузова корзины и проверяют горелки: над двором вздымается пламя. Кажется, что на мгновенье Юнна превращается в девочку, которой сегодня исполнилось пять или семь лет. У которой сегодня исполнилась мечта.
– Ура! – она кричит и хлопает в ладоши, да так заразительно, что я и сам не выдерживаю, смеюсь. – Гошка, как я счастлива!
Вот они, моменты, ради которых стоит жить. Когда мечты исполняются. Сегодня мы полетим на воздушном шаре.
На самом деле мне очень страшно. Оказывается, в корзине еле помещаются три человека, а сама она чуть выше пояса. Здесь же рядом баллоны; даже не присядешь, если станет страшно. Первым делом интересуюсь у инструкторов, будет ли трясти корзину. Юнна улыбается. Похоже, ей до фонаря вопросы безопасности.
– Летим! Летим! Летим! – она аж прыгает.
Пока готовят шары, мы гуляем по полю. Я забываю было о страхе, но вот шары начинают надувать, и становится понятно: каждый величиной с наш дом. Но Юнне больше интересна форма.
– Наш в виде сердца, Гошка! – кричит довольная Юнна. В честь дня рождения я выбрал такой. Правда, это не единственное сердце, да и ощущение полета, наверное, такое же, как на обычном шаре.
Мы стоим перед ними, маленькие, беззащитные. Чтобы забыть о непраздничных эмоциях, достаю телефон. Довольная Юнна сразу принимается «обнимать» наш шарик, а рядом ревут моторы отъезжающих машин, то и дело шипят горелки, и эти звуки тоже заглушают страх.
