Иду, говорю с нею по телефону. Она рассказывает, как прошел день на работе, какая погода в Петрограде. Я говорю о московской погоде и о своем дне. Мы шутя вспоминаем: важней всего погода в доме. Но у нас пока нет дома. Она снимает в Петрограде, а я здесь. Моя дорога пролегает через парк, до дома в Раменках, где я живу в комнатушке, остается совсем немного: дорога спускается, искривляясь, и затем так же резко поднимается. Фонари гаснут за спиной, когда прохожу мимо них – один, за ним другой, третий. Я вижу в этом знак, говорю Юнне. Но она смеется, говорит, это просто современные фонари. И точно, вспоминаю: это новый мэр Москвы занялся благоустройством. А еще ведь работаю в отраслевом журнале, который не раз об этом писал.
Я уже сказал хозяевам квартиры, что намереваюсь съезжать. Мне предстоит найти жилье для нас и нового квартиранта в комнату. Такой вот бесконечный круговорот в столице: приезжают, селятся в углы, из углов съезжают в комнаты, из комнат – в квартиры, а в их освободившиеся углы и комнаты въезжают другие. Я тоже снимал углы, было всякое. Теперь у меня своеобразный дебют: вместо привычного «сдам угол» я нервно листаю страницу квартиры. К удивлению, однушку снять сложнее, чем комнату. Здесь принцип такой: кто позвонит первым, того и хата. Можешь проехать полгорода, потратить день на дорогу, и все для того, чтобы у входа в подъезд услышать по телефону: «Все, сдали уже». Даже извините не говорят.
Но на этот раз мой внутренний солист «Галлюцинаций» подсказывает: все будет просто волшебно. Следуя привычке, заворачиваю в магазин, беру стейк из говядины и свинины, литровую бутылку пива, йогурты, картофель. Тем временем совсем темнеет, и я возвращаюсь неспешным шагом, наслаждаясь остывающей Москвой.
Мне нравятся поезда, которые приезжают утром. Шесть утра, и я открываю глаза в Петрограде. Открывается метро, и ты спокойно едешь на раннем поезде, а метро здесь медленное, спокойное. Не давая глазам закрыться, осматриваешь знакомые станции. Петроград не вызывает во мне эмоций, я не чувствую его. Поэтому, наверное, полжизни, а то и больше прожил в других городах. Выхожу на «Площади Мужества» и сразу отправляюсь есть шаверму. Подкрепившись, отправлюсь к Юнне, она живет здесь недалеко.
Я первый посетитель. Мне наливают чай, и я долго сижу у окна. Юнна сладко спит, повернувшись носом к шкафу; у нее странный шкаф стоит посреди комнаты, и кровать прислонена к нему. Пожелал ей вчера сладких снов, я их всегда желаю. Она любит бабочек и летает во сне будто бабочка. А я люблю ее. Об этом так приятно думать, прихлебывая утренний чай. За окном ползут сонные трамваи, красно-белые как «Спартак».
В соседних «Цветах» покупаю цветы и вазу, тоже с бабочками, Юнне должна понравиться. Букет длинный и узкий, с сиреневыми цветами; выясняю, что это за цветы, но сразу же забываю. Иду мимо старого кинотеатра, пятиэтажных домов, вдыхаю утренний воздух. Вспоминаю, как однажды, пару лет назад, шел здесь же, провожая ее домой, но не один, а в компании пьяного грузчика из магазина, в котором мы и познакомились. Там было много нормальных парней, но тот тип мне не нравился, он был агрессивен и глуп. Юнна позвала его, стесняясь остаться со мной вдвоем, впрочем, потом он исчез. Мы шли, и я смеялся, рассказывая что-то Юнне, и тут он прервал меня:
– А почему ты Юнну называешь на вы?
Я не сразу понял вопрос. Называть ее на вы было естественно, и я даже не замечал это сам.
– Мне так нравится, – бросил короткий ответ.
Она была моей начальницей на той, забытой, временной работе. Потому и называл ее на вы, к тому же она старше – подумать только, на целых десять лет! Я выдавал косметику в отделе небольшого сетевого магазинчика, а она была в нем управляющей.
«Космос глубокий, я одинокий», – завыл в плейере поп-исполнитель, и я немедленно нажал на стоп. Сегодня для меня будет играть другая музыка. Даже не для меня – для нас.
Она встречает меня возле двери, где после той встречи, два года назад, сказала: «Мы никогда не увидимся».
Вечером пьем вино, строим планы на будущее. Она переведется в московский офис, соберет вещи, сдаст ключи, наверное, к Новому году, а я и рад: до него не так далеко. Рассказываю о себе: совсем недавно мысли о будущем вселяли тревогу, я месяц не мог найти работу, шатаясь по Москве, и уже не знал, как рассчитаюсь с хозяйкой, как вдруг меня пригласили в крупное информационное агентство. Работать в организации с мировым именем – мог ли я мечтать о таком, стоя у прилавка и сверяя артикул с накладной?
Мог, конечно. Примерно об этом я и мечтал.
– Поздравляю, – улыбалась Юнна. Мы наслаждались звоном бокалов из богемского стекла, играла песня:
