— Мне почему-то кажется, нет, уверена, мы со всем справимся, — прошептала девушка, теснее ко мне прижимаясь.
Глава 18. НАХОДКА
Мы долго не ложились, я переписал полученные из диагностики сведения о состоянии госпожи Соренских, добавил свои наблюдения, Лена тоже кое-что дополнила. Картина получилась нерадостной, точнее, этакое переплетение магии, проклятий и каких-то психологических травм. Самое печальное, по большинству пунктов и в самом деле непонятно как женщине помочь. Да и если потянуть за один, так называемый жгут, чтобы устранить хотя бы одну проблему, то неизвестно к чему это приведёт.
— Что думаешь? — спросил подругу.
— Думаю, врачи и лекари смогли понять суть или хотя бы часть проблем, но расписались в своём бессилии помочь, поэтому и отделывались общими словами, — задумчиво произнесла Лена.
— Но почему не попытались помочь?
— Просчитали к чему приведёт их вмешательство? Не захотели ухудшать ситуацию? — пожала плечиками Сироткина и зябко поёжилась. — Сергей, мы же с тобой многое предположили, — указала на исписанный лист, — данные под вопросом, а выхода и вовсе нет.
— Выход есть всегда, — не согласился я, подумал и добавил: — Даже когда никто ничего не делает и ждёт к чему всё приведёт. Ладно, пошли спать, ты за Анастасией Павловной наблюдай и ничего ей не рассказывай об этом разговоре. Хорошо?
— А о чём ей мне говорить? Подозреваю, она многое сама знает, — вздохнула девушка.
Утром мы к этому разговору не возвращались, да и некогда было. Проснулись поздно и Лене следовало торопиться, чтобы не опоздать на встречу с Соренских. Подруге идти не хотелось, точнее, она почему-то нервничала. Когда она всё же ушла, то я принялся за выполнение школьных заданий, в которых не видел никакого смысла. Ну, честно говоря, разобрался с ними быстро, но, как говорят, на отшибись или и так сойдёт. Прорешал пару десятков шахматных задач, разобрал несколько партий, уделив внимание плохо изученным с моей стороны дебютам и защитам. Поймал себя на мысли, что особого желания заниматься этим нет, да и на часах уже четыре после полудня. При этом с нижнего этажа отчётливо стали раздаваться охи и вздохи.
— Вот и делай после этого добрые дела, — буркнул я.
Сосредоточиться невозможно! Перед глазами возникает Ленка, когда между нами страсть полыхала и мы занимались любовью. Это всё из-за автослесаря или кто он там! Супружеский долг отдаёт со всем старанием, навёрстывая этакий вынужденный простой, когда был бессилен по мужской части.
— Но почему такая слышимость и только в одной из комнат? — задался вопросом, ответ на который относительно прост.
Есть какие-то полости, когда звук через них легко проходит, а ведь не так давно в квартире была неплохая звукоизоляция. Получается, что или стал рушиться дом либо по какой-то причине некая преграда или барьер исчезли. Рассеялось заклинание защиты, и получается Иваныч что-то спрятал в моей комнате. Осталось просто вскрыть тайник! Правда, его ещё необходимо найти, но это оказалось совсем просто. Хватило одного магического взгляда и под кроватью некое магическое пятно, привлекающее к себе внимание. Пульсирует красный круг, сигнализирующий о необходимости пополнения энергии. Освободил место перед тайником и внимательно осмотрел пол. Доски покрашены в один цвет, длинные и не видно, что их когда-то вскрывали или вырезали. Однако, магическое пятно продолжает очерчивать круг. Щупаю пальцами, ища хоть какие-то зацепки и они находятся! Подушечки пальцев ощущают покалывание в определённых местах.
— Дед устроил тайник, наложил на него защиту, а потом полы покрасил, чтобы скрыть малейшее подозрение? — задаю вслух вопрос, а сам простукиваю доски.
Убеждаюсь, что звук раздаётся разный, хотя не так давно всё обследовал таким же методом и ничего не нашёл. В тот момент работало заклинание, но и его не мог обнаружить. Ну, это было бы слишком просто. И всё же, я решил проверить догадку. Ножом отколупнул краску на досках и сразу увидел тонкий, почти невидимый контур.
— И как тайник открыть? — потёр висок.
Ломать полы нет желания, потом придётся потратиться на ремонт. Денег не то чтобы жалко, а вот времени на это уйдёт много, а его есть чем занять.
— Как же ты открываешься? — задаю вслух вопрос и кладу ладонь в центр круга, туда, где всё ярче пульсирует остаточное заклинание.
Приказываю своему дару перехватить управление и переподчинить защиту. Под кожу на ладони впивается шип, выскочивший из доски. В голове возникает понимание, что происходит определение свой-чужой. Если Иваныч тайник завязал только на свой источник, то мои дела плохи. Однако, я почти на сто процентов уверен, что это касается меня, а дед не дурак был и обязательно подстраховался. Да и не мог бы я увидеть заклинание, которое почти разрядилось и требовало к себе внимание. Уж такие-то базовые вещи каждому понятны и известны, что созданную защиту невозможно увидеть тому, к кому она не привязана.
— Но до сего дня она оставалась для меня скрытой, — возразил своим мыслям, рассматривая ладонь, на коже которой нет ни намёка на ранку.
