Телохранители ещё дважды приходили, перетаскивая покупки, которые накупила дочери госпожа Соренских. Напоследок же один из громил сказал:
— Елена Ивановна, машина в вашем распоряжении, мы или наши напарники будем дежурить у дома. Если что-то понадобится — сразу говорите.
— Мне ничего не нужно, идите, — измучено ответила девушка, а когда за охранниками закрылась дверь, то Лена меня обняла и уткнулась в мою грудь.
— Сейчас немного с тобой энергией поделюсь, а то у тебя сил не осталось, — шепнул девушке и приказал дару напитать источник подруги.
— Спасибо, — произнесла Лена. — Пойдём на кухню, давай чего-нибудь крепкого выпьем.
— Сбегать в магазин? — поинтересовался я, но потом вспомнил, что в шкафу у деда видел пару бутылок коньяка. — Подожди, сейчас всё будет.
Лена переоделась, смыла макияж, на скорую руку сделала закусок, а после того, как мы чокнулись, залпом выпила налитый коньяк из своего бокала и попросила:
— Наливай ещё!
— Напиться желаешь? — поинтересовался я и уточнил: — Что случилось?
— Слишком большое внимание, — криво улыбнулась девушка. — Если бы тебя заставили столько всего перемерить, ты не так заговорил.
— И только? — не поверил ей.
— Мы посетили чуть ли не все известные и дорогие магазины Калинина. В каждом госпожа Соренских что-то желала мне в подарок приобрести. На отказы расстраивалась, увещевала и просила. Говорила, что передо мной виновата и если не приму, то ей будет ещё хуже. Тем не менее, процентов девяносто шмоток я забраковала, от украшений наотрез отказалась. Квартиру смотреть не поехала, про особняк слушать не захотела, машину в дар не приняла, объяснив, что не умею водить. Однако, ты же видел во что превратилась вторая комната! Это склад какой-то! — возмущённо произнесла Лена, а потом виновато на меня посмотрела и спросила: — Сергей, ты не обиделся и не расстроился?
— С чего бы? — удивился я. — Анастасия Павловна имеет право тебя баловать и таким образом ищет возможность для сближения. Уверен, она желает тебе добра.
— Добра? Возможно, но пусть не забывает у меня спрашивать, чего хочу!
— Чем она тебя расстроила? — поинтересовался у подруги.
Та задумалась, не сразу найдя ответ, но потом сказала:
— Не привыкла к такому, большинство вещей не нужны и их не надену. Правда, понимаю, что она старается, но мы слишком разные. А ещё, мне страшно, что привыкну к такому образу жизни. Всё было намного проще, когда работала на скорой или дежурила в больнице.
— Лен, мы все двигаемся вперёд, как бы это странно не звучало. А у госпожи Соренских и выбор-то невелик, смирись пока с этим, — задумчиво сказал я.
— Она нас приглашала на ужин, — не глядя на меня, сказала Сироткина. — Просила подумать о том, чтобы приняла её и официально взяла отчество и фамилию отца. Насчёт имени уточнила, что мне подходит моё.
— Ты взяла паузу подумать? — уточнил у подруги и посмотрел на часы.
— Да, а от посещения ресторана отказалась.
— А почему бы её к нам не пригласить? — поинтересовался я, вызвав у подруги некое подобие шока.
Она с минуту на меня смотрела, обвела рукой кухню и уточнила:
— Сюда?
— Мы же хотели с её проблемой разбираться, — напомнил девушке, а потом спросил: — Странностей не заметила?
— Дар работает какими-то импульсами, то затихает, то убыстряется, но потоки идут постоянно, — ответила Лена, подумала и продолжила: — Если считаешь, что нам надо всем встретиться, то давай её приглашение примем. Позвать сюда можно, но придётся готовить, а этого не хочется.
В общем-то с ней не поспоришь, ещё следует учитывать, что подруга сильно устала. В такой ситуации глупо пытаться спокойно ужин провести. Ещё оказалось, что Лена пообещала Анастасии Павловне завтра посетить с ней один из домов моды. Не совсем понял для чего, но уточнять не стал, девушка стала за столом засыпать. Отправил её спать, при этом она просила к ней не приставать, а потом обиженно заснула, напоследок обвинив, что послушался. Вот и пойми после этого женщин. Крайним бы остался в любом случае. Надеюсь, утром она не станет дуться. Когда Лена уснула, я вернулся на кухню, сварил себе кофе, плеснул в бокал немного коньяка и выложил на стол печатку. Продиагностировал её всеми возможными способами, но кроме слабого магического импульса ничего не ощутил. Пригубил коньяк и решительно надел украшение на палец.
— И что теперь? — внутренним взором смотрю на потоки магии, курсирующие от моего дара к печатке и обратно.
Появилась уверенность, что способен на некие заклинания, о которых раньше не знал, а точнее, не задумывался что они возможны. Этакий отвод глаз, усиление слуха и смертельные удары ледяными тончайшими иглами. При этом возросла скорость реакции и увеличился объём магии в источнике. Но больше всего меня озадачило изменение логотипа на печатке. Там теперь этакий горный пик, по которому идёт надпись: «Горец».
— Неплохо, но непонятно, — пожал плечами, а потом принёс из комнаты шахматы и занялся изучением очередной защиты, а точнее, поиском нестандартных ходов, способных привести к разгрому противника.
