Отложил её в сторону, не собираясь с непонятным артефактом экспериментировать. Внимательно изучил пять фотографий, на которых молодой Иваныч позировал с оружием в обществе четверых бойцов. Фотки сделаны лет двадцать, а то и тридцать назад. Никого знакомых на них, кроме деда, не обнаружил. В шкатулке нашлись наградные удостоверения Иваныча, при этом самих наград нет. Очередное подтверждение, что тот, кто меня воспитывал был ох как непрост, но в этом уже давно не сомневался. Несколько писем от какой-то дамы, их пока не стал читать. А вот один документ меня сильно заинтересовал. Односторонний контракт или клятва верности. Удивительно, но в бумаге фигурировал только Иваныч, а тот, кому он собирался служить обозначался как глава клана и его семья. Дата не указана, только роспись деда и оттиск печатки, которую ранее нашёл. Почему она оказалась в шкатулке, а не в том же сейфе? Не так важна? Сомневаюсь. Медленно всё сложил обратно, оставив письма и символ главы клана, но потом и личные послания убрал.
— И как тебя открыть? — обратился к сейфу, зная, что ответа он не даст.
На всякий случай подёргал за ручку, но дверца не поддалась. Глянул на печатку, лежащую рядом с открытой шкатулкой, и нахмурился. Что-то хватку теряю, разве так принято проводить обыск? Почему-то действую словно дилетант какой-то! Из-за чего так поступил и даже не изучил письма? А вещи в холщовой сумке исследовал повехностно? Оружие и то не осмотрел! Резко поднялся и прошёл в ванную комнату. Умылся холодной водой, внимательно посмотрел на себя в зеркало и покачал головой:
— Горец, ты что вытворяешь? Да за такое тебя бы генерал и в хвост и в гриву отчихвостил! Ну-ка, взял себя в руки и действуй как спец, а не как кисейная барышня.
Вернулся в комнату и вытащил из тайника всё. Осмотрел нишу, простучал стенки, изучил каждый миллиметр, но ничего не нашёл. Не расстроился, спать буду спокойно, зная, что точно ничего не пропустил. Осмотр оружия занял приличное время. Кроме двух магических ножей вновь ничего подозрительного. Бинокль заинтересовал, у того есть режим определения магического возмущения или ловушек, если правильно разобрался. Кстати, тайник он не обнаружил, так что полагаться на него стопроцентно нельзя. С другой стороны, он и предназначен не для изучения местности в паре метрах. Больше времени провёл со шкатулкой, изучая её на предмет возможного секретного отделения. И ведь нашёл! Удалось сдвинуть дно, под которым нашёл записку от Иваныча адресованную мне. «Сергей, если читаешь эти строки, то меня уже нет. Как мог, свою клятву исполнил, не суди строго. Никто другой не сумеет открыть дно у шкатулки, поэтому не беспокоюсь. Всего сказать не могу, не моя тайна. Печатка твоя, её не бойся, но носи осторожно. В сейфе, насколько знаю, документы клана и его активы. Что с ними делать — тебе решать, вот только ключей у меня нет, как и шифра. Ты их должен получить, сам не ищи. Когда вступишь в наследство — ничему не удивляйся и никому не доверяй. Вокруг сразу появится много старых врагов, которые начнут выдавать себя за друзей. Как таковых инструкций дать не могу, не по мне такое бремя. Сумбурное послание получилось, но большего сказать не в силах». Размашистая подпись Иваныча и на этом всё. Захотелось выругаться, легче от найденной записки не стало, как и понятнее. Хотя немного и прояснилось. Дед он мне точно не родной, присматривал и охранял, воспитывал странно, но его мотивы неизвестны.
— Почему печатку носить с осторожностью? — задался вопросом, пристально её рассматривая. — Что она означает и почему в шкатулке, а не в сейфе?
Скорее всего, символ власти дед получил после смерти главы клана и его он должен был передать мне. Изучил письма к деду от какой-то дамы, которая просила у него за что-то прощение, клялась в любви и верности. Судя по всему, он её так и не смог простить, но и из сердца не выкинул.
— Остаётся дожидаться, когда вступлю в наследство, тогда что-то прояснится, — задумчиво изрёк, складывая всё в тайник.
Короткое заклинание, люк вернулся на место, и даже краска на досках вновь каким-то чудесным образом скрыла щель. Кстати, заклинание, оберегающее нишу, имеет свело-зелёный цвет, следовательно оно практически напиталось энергией. Кровать сдвинул на место, а потом отправился на кухню, но не дошёл, в замке входной двери ключ заскрежетал.
— Вернулась? — улыбнулся уставшей и даже измученной Лене.
— Ага, пришла, — выдохнула та, обернулась к лестничной площадке и мрачно сказала: — Заносите.
Двое громил зашли в прихожую, в которой сразу стало тесно.
— Госпожа, где велите складывать? — задал вопрос один из телохранителей.
Сироткина на меня измучено посмотрела и сказала:
— В машине ещё раза в два больше.
— Тогда в ту комнату, — указал я.
Громилы даже не подумали снять обувку, на что Лена осуждающе головой покачала, но промолчала.
— Кофе будешь? — задал вопрос подруге.
— Подожди минутку, принесут пирожные, сама их купила, — ответила та.
