Усевшись в постели, я вдруг понимаю, что нахожусь в чужой комнате. Поворачиваю голову направо и вижу растрепанную шевелюру крепко спящей девушки. Приподнимаю одеяло… так и есть: она тоже голая. Похоже, Эллиот-на-пятой-стадии вчера неплохо повеселилась. Мои себе поздравления! Я тянусь за полупустой бутылкой воды на тумбочке и замечаю студенческую карту. Ее обладательницу зовут Лотти, и она второкурсница. Ну, хоть со студенткой переспала, а не со случайной встречной. В смысле не с кем-то еще более случайным, чем случайная студентка. Как можно осторожнее я выскальзываю из кровати, отыскиваю свою мятую одежду в куче на полу, одеваюсь и бесшумно выхожу из комнаты Лотти.
К себе возвращаюсь уже в восемь утра. Роюсь в сумочке в поисках ключей, как вдруг дверь распахивается, и я оказываюсь лицом к лицу с фурией, вселившейся в мою соседку.
– Доброго утречка! – говорю я с сильным ирландским акцентом.
– Где тебя черти носили?! – налетает на меня Люси и затаскивает в комнату.
– Осталась у девицы с вечеринки.
Я вновь принимаюсь раздеваться и жду, что Люси за меня порадуется. Напрасно. Она в ярости.
– Серьезно?! Я так волновалась! Мы искали тебя повсюду, но ты будто сквозь землю провалилась. Я думала, ты вернулась сюда. Почему ты не отвечала на наши сообщения?
– Да все в порядке! Просто немного перебрала и заночевала у одной аппетитной крошки. Я в норме! У меня даже похмелья нет!
Чистая правда. Я как огурчик. Не знаю, с чего вдруг такое везение, обычно наутро меня жестко накрывает.
– Я рада, что ничего не случилось и ты благополучно добралась домой. Но, пожалуйста, в следующий раз думай и о других тоже. По крайней мере, напиши, куда идешь – я хоть буду знать, что с тобой все в порядке. Договорились?
– Да-да, хорошо, обещаю. Извини.
Забавно. Когда родители вот так же муштровали меня в старших классах, я ощущала себя заключенной в камере. Теперь слышу то же самое от Люси – и чувствую, что кому-то небезразлична…
Люси обнимает меня, хотя я определенно этого не заслуживаю. Я обнимаю ее в ответ и благодарю судьбу, которая ниспослала мне такую всепрощающую и заботливую соседку.
– Хорошо. А теперь на вот, поешь. – Она бросает мне промасленный пакет из коричневой бумаги. – Только что из «Хо Юэня» в Чайнатауне.
Я заглядываю внутрь, вдыхаю сладкий аромат выпечки и тут же набрасываюсь на угощение. О боги! Либо я никогда не пробовала ничего вкуснее, либо голод – лучший повар.
Пока я уплетаю булочку с начинкой из красной фасоли, Люси двигает чайный столик на середину комнаты и делает нам кофе. И тут вдруг я чувствую, будто мне раскололи череп и подложили туда мину – то ли упал адреналин, то ли организм так реагирует на первый за двенадцать часов перекус.
– Ладно, соврала, – говорю я, с трудом глотая последний кусочек. – У меня все-таки похмелье, просто слегка запоздавшее.
– Так и знала, – вздыхает Люси.
Свесив руку с кровати, я нащупываю на полу толстовку и надеваю ее. Завязки на капюшоне стягиваю так, чтобы он плотнее облегал голову, которая вот-вот треснет. Я прислоняюсь к стене и молюсь о быстрой смерти. Люси – судя по бодрому виду, она выспалась и уже приняла душ – протягивает мне кофе в кружке с цветочным рисунком и сама устраивается рядом.
– Почему у тебя нет похмелья? – стону я.
– Я встала в шесть утра и отправилась на пробежку в Чайнатаун. Да я ведь и не пила вчера, помнишь?
– Подожди-ка. – Я недоверчиво смотрю на нее. – Ты бегаешь? Типа – целенаправленно?
– Каждое утро, с седьмого класса. – Она так светится от радости, что мне делается тошно. Я хочу прокомментировать ее тягу к здоровому образу жизни, вот только силы меня совсем покинули. Да и Люси, похоже, все равно. Она продолжает щебетать: – Кентон тоже бегает. Завтра мы вместе отправимся на пробежку. Я переживала, что не будет времени с кем-то встречаться, но у нас с ним столько общего. Может, из этого что-нибудь да выйдет!
– Хочешь доесть? – Я протягиваю ей пакет с китайскими лакомствами.
– Нет, спасибо, – отмахивается она. – Уже съела белковый омлет утром.
Тут впору закатить глаза, только в них будто песка насыпали, поэтому я снова принимаюсь за сладости. Пока я поглощаю углеводы, Люси рассказывает то, что успела узнать о Кентоне. Я слишком голодна, чтобы записывать все подряд. Просто перечислю главное:
ЧТО ЛЮСИ ЗНАЕТ
О КЕНТОНЕ ПАРКЕРЕ
• Он из Нью-Йорка[35].
• Тоже бегает (целенаправленно)[36].
• Учится на киношника.
• У него четыре татуировки собственного дизайна.
• Единственный ребенок в семье.
• Любимая книга – «Страх и отвращение в Лас-Вегасе»[37].
• У него свое мнение насчет музыки[38].
• Еще какая-то ерунда, которую я забыла.
– Ого, сколько тебе удалось вытянуть из него за один вечер. Твой зад творит чудеса, – говорю я, когда сведения Люси о новом предмете обожания наконец-то заканчиваются.
– После танцев мы вышли глотнуть свежего воздуха и разговорились о всяком, да так и болтали до конца вечера!
