Я откидываюсь на спинку диванчика и сдвигаю воображаемые очки на переносицу.
– А достигла ли какая-либо из сторон… ну, знаешь… финала?
– Да, он, – быстро отвечает Люси и опускает взгляд на руки.
– Интересно…
Забавно, что потеря девственности приравнивается к обряду посвящения. Это своего рода моральное и физическое испытание, которое нужно пройти, чтобы называться нормальным человеком. И все же вопрос, что считать потерей девственности, никогда раньше не приходил мне в голову. Действительно – что?.. Я поднимаю взгляд к потолку и прокручиваю все сценарии секса без потери невинности. Двадцать секунд спустя я готова вынести вердикт.
– Да. Кончик тоже считается за «полный» – как ты выражаешься – секс. И вообще, неправильно говорить только о проникновении.
Люси делает глоток из своей кружки.
– Почему нет?
– Да просто каждый может и должен определять секс и девственность так, как считает нужным. Я бы сказала, что даже если в булочку попадает только кончик сосиски, то все равно дело сделано. А понятие девственности означает лишь то, что ты ни с чем подобным раньше не сталкивалась. Но это сугубо мое мнение. Тут каждый решает лично для себя.
– Да, пожалуй… – кивает она, обдумывая мои доводы.
Довольная собой, я возвращаюсь к завтраку. И тут Люси говорит:
– Тогда, получается, я потеряла девственность прошлой ночью.
Размокшие хлопья застревают у меня в горле. Приходится выкашлять их обратно в миску.
– ЧТО-О-О-О-О-О?!
Пожалуй, я слегка переигрываю, но такая новость заслуживает продолжительной и бурной реакции. Когда друг сообщает тебе о столь судьбоносном моменте, твой долг – показать, что это событие вселенского масштаба.
– И ты до сих пор молчала?! Где все произошло? Как? Тебе было страшно? Понравилось? Он хорош? Ты кончила? Что можешь сказать о его размерах относительно этого банана? ХОЧУ ЗНАТЬ ВСЕ! И самое главное: вы предохранялись?
– Кто предохранялся?
Я так увлеклась, что даже не заметила, как подошел Мика. Он ставит на стол поднос с едой и делает мне знак подвинуться. Я освобождаю ему место.
– Люси, – отвечаю я, указывая на нее ложкой. – По крайней мере, я на это надеюсь.
– Конечно! – пищит Люси, а в ее взгляде я читаю: «Ты с ума сошла – рассказывать Мике о таких интимных подробностях?!»
И правда, если он узнает о первом разе Люси, новость рискует попасть в завтрашний отчет… Мика откладывает вилку: похоже, заметил, что мы примолкли с той минуты, как он подсел.
– Что такого? Я сейчас не на работе. – Я скептически вскидываю бровь и смотрю на него с тем же выражением, с каким мама ловит меня на лжи. Мика капитулирует и вскидывает руки в воздух. – Могила. Все сказанное в этой кабинке полностью конфиденциально.
– Обещаешь? – нервно спрашивает Люси.
Мика пальцем чертит крест над сердцем.
– Клянусь. А теперь выкладывай.
Люси озирается и понижает голос, так что мы с Микой вынуждены наклониться ближе. – Мы с Кентоном первый раз переспали.
Мика салютует ей вилкой.
– Давно пора. Поздравляю!
Люси прячет лицо в ладонях, и мы терпеливо ждем, пока она наберется смелости и расскажет нам историю целиком. – Все случилось прошлым вечером в его комнате…
– БОЖЕ! – встреваю я, но умолкаю под ее взглядом. – Извини. Давай дальше!
– Я, как обычно, поднялась к нему позаниматься, – продолжает Люси. Мне стоит огромных усилий не перебивать. Сжав губы, я благоговейно внимаю. – Спустя час мы устроили перерыв и включили какой-то артхаус, который ему задали посмотреть по учебе. Фильм был на французском с субтитрами, поэтому я толком ничего не поняла.
– Круто, – комментирует Мика.
Люси делает паузу и отхлебывает чай.
– В общем, сначала мы просто целовались… а потом очутились под одеялом, раздетые, я снизу, он сверху…
– Интересно, – вклинивается Мика. – Я полагал, что Кентон – нижний.
Люси теребит салфетку, отрывая по кусочку.
– Одним словом, мы целовались, а потом он… типа вставил его?.. То есть я точно почувствовала, что он немного вошел, хотя не ощутила ни боли, ни чего-то такого. Он вроде как… просто был там.
– Ясно. Что потом? – тороплю я и успокаивающе поглаживаю ее по руке, чтобы она сосредоточилась и перестала уже мучить салфетку[41].
– Ну… он вроде как… кончил?.. – Она наконец поднимает взгляд на нас с Микой, будто ждет объяснений такого поведения своего парня.
Мика отодвигает тарелку и чинно складывает руки на столе.
– Итак, давай все проясним, чтобы исключить любые непонятки, – спокойно говорит он. – Кентон едва входит и тут же кончает?
Люси кивает.
– Он что-нибудь сказал? А ты? – спрашиваю я.
Она в отчаянии вскидывает руки.
– Нет! Он просто слез и привел себя в порядок. Мы даже не поговорили. Когда фильм закончился, я ушла.
Она смотрит на нас, ища поддержки. Я сжимаю ее руку.
– Ты расстроилась?
– Не знаю. Просто… это не то, чего я ждала.
Я осторожно задаю следующий вопрос и надеюсь, что она не обидится.
– А каким ты представляла свой первый раз?
Люси издает неловкий смешок.
– Честно? Не знаю! Наверное, я думала о нем, как о чем-то более… значительном?
