– Даже если и так, у Кентона не было права вести себя по-свински. Случившееся не должно помешать тебе делать то, что ты хочешь.
– Не знаю, хочу ли… – говорю я, откидываюсь на спинку диванчика и смотрю в окно на заснеженную улицу внизу. – По правде признаться, я завязала с проектом еще до инцидента с Кентоном. Было забавно, но под конец… стало напряжно. Я ощутила одиночество, будто мне чего-то недоставало. Не знаю… Еще не разобралась до конца.
– А тот случай не оттолкнул тебя от секса? – спрашивает она.
– Да ни в жизнь! – без тени сомнения заявляю я, и мы обе смеемся. – Я ни с кем не была с самого Дня благодарения, Люси. Боюсь, еще немного – и в моей пещере начнет собираться паутина. – Люси улыбается, правда, в ее улыбке сквозит нотка грусти. Я тянусь через стол и беру ее за руку. – А ты? Надеюсь, Кентон не разрушил для тебя всю прелесть свиданий и отношений?
Она на мгновение задумывается, а потом говорит:
– Нет, просто… в следующий раз нужно сначала узнать человека получше, прежде чем отдать ему свое сердце. И еще… Можно начистоту?
– Само собой.
– Ненавижу себя за то, что скучаю по нему. А ведь я очень скучаю, – говорит Люси и начинает плакать.
– Может быть, ты скучаешь не по Кентону? Может, тебе не хватает отношений? Того чувства, что ты принадлежишь кому-то, а он в ответ принадлежит тебе?..
– Возможно, – говорит она сквозь слезы. – Но это не все. Еще я злюсь. За то, что мой первый опыт не стал особенным, значимым, важным. За то, что оглядываясь на него, буду чувствовать только сожаление. Угораздило же связаться с тем, кто пытался изнасиловать мою лучшую подругу…
Люси наконец поднимает глаза, по ее щекам текут слезы.
Я хочу сказать что-нибудь утешительное – что угодно, – однако мне тяжело влезть в ее шкуру. Я потратила кучу времени на анализ собственных чувств и совершенно забыла: ведь Кентон был первым парнем Люси. Возможно, он и пытался причинить мне боль, но ее-то он предал. Я могу его просто ненавидеть, а для Люси все гораздо сложнее…
Я сжимаю ее руку.
– Прямо сейчас, как бы мне ни хотелось, я не в состоянии придумать ничего, чтобы помочь тебе поскорее забыть эту часть твоей жизни. Я бы взяла себе всю твою боль, если бы могла.
– Спасибо, – говорит она, убирая руку и заправляя волосы за уши. Я выскальзываю из своей половины кабинки и сажусь рядом с ней. Люси кладет свои ладошки в мои, а я склоняю голову ей на плечо.
– Я правда рада твоему возвращению, – говорю я. – Иногда, конечно, здорово иметь комнату в своем полном распоряжении, но без тебя все было по-другому.
– У меня тоже, – отвечает она, наклоняется ко мне, и мы сидим так некоторое время. Наконец Люси делает глубокий, исцеляющий вдох. – Вообще-то, я рада вернуться.
– Вот как?
– Больше не могу оставаться дома. Мама достала, – смеется она.
– Да брось! Каким образом такая шикарная – для своих сорока с хвостиком – женщина, как Кэрол, может кого-то раздражать?
– Еще как может! – смеется Люси. – А если серьезно, я сказала ей и остальным членам семьи, что больше не буду приезжать домой в выходные.
Я выпрямляюсь и недоверчиво смотрю на нее.
– Ого, правда? Ведь ты так привязана к своим родным…
– Да. Но раз уж я взяла такую большую ссуду и оплачиваю студенческое жилье, почему бы мне не воспользоваться этим и не жить здесь? Возможно, я первая из наших, кто поступил в колледж, но в каком-то смысле я еще даже не выпорхнула из родного гнезда.
– Я могу свить для тебя новое гнездо, – говорю я, и Люси улыбается.
– Ты уже свила.
Она вытирает глаза, и ее пальцы становятся черными. Люси тянется через стол и берет чистую салфетку.
– Никогда не ведись на рекламу. Водостойкая тушь для ресниц – полное фуфло, – говорит она, вытирая глаза. Я обнимаю ее за талию и прижимаю к себе. – Ой, Эллиот, я ведь учила тебя обниматься, – ворчит Люси, вырываясь из моей хватки. – Ты слишком крепко сдавливаешь. Вот, дай-ка покажу.
Она обнимает меня, и это стопроцентный горячий шоколад. Я таю в ее объятиях.
– Я ужасно скучала по тебе, – ласково воркую я в ее волосы.
– Мы не общались всего месяц, – говорит она.
– Не важно. Без тебя мне и один день кажется целой жизнью.
Я закрываю глаза и прижимаюсь к Люси еще крепче.
И вот так просто я вновь обрела лучшую подругу.
Почти каждое утро нас с Люси мягко выманивает из сна легкий ореховый аромат свежесваренного кофе, струящийся из ее программируемой кофеварки. Но сегодня в 2:30 ночи – всего через неделю после того, как моя жизнь наконец вернулась в нормальное русло, – из фазы быстрого сна нас выдергивает оглушительный визг пожарной сигнализации.
– ЧЕ ЗА ФИГНЯ?! – кричу я, дезориентированная красным миганием лампочки на потолке. Бросаю взгляд на Люси – она даже не проснулась. – Люси, – хриплю я. Моя соседка по-прежнему не шевелится. Тогда я хватаю подушку и кидаю в нее через всю комнату.
– Э-э-эй, – ворчит она, когда снаряд попадает ей в лицо. – Сдурела, что ли?
Через секунду ее мозг наконец улавливает и фиксирует сигнал тревоги. Она морщится словно от боли, закрывая уши.
– Это пожарная сигнализация?! – кричит она.
