– Мы искали тебя, а потом началась снежная перестрелка, – говорит Брэд.
Я смотрю на Нико, и мы ухмыляемся друг другу. Очередь еле движется, но в конце концов мы поднимаемся наверх, к лифтам на втором этаже. Там я замечаю Роуз, которая выстраивает студентов в одну очередь.
– Так, из-за чего весь сыр-бор? – окликаю я ее, когда мы подходим ближе к лифтам. – Из-за чего сработала тревога?
– Кто-то зажег свечу на шестом этаже. – Роуз недовольно качает головой.
Нико хлопает меня по руке.
– Так и знал! Я же говорил! Ты должна мне десятку.
Я закатываю глаза.
– Принимаешь чеки? У меня закончились наличные, а через Venmo я не перевожу.
– Может, тогда угостишь меня кофе после ужина в эти выходные? – говорит он как бы между прочим, и до меня не сразу доходит, что это приглашение.
– Вы встречаетесь? – спрашивает Роуз.
– Э-э… нет. В смысле, мы только что встретились на улице… – начинаю объяснять я, но Нико перебивает:
– Значит, «нет»? – спрашивает он с грустным видом.
– Нет… То есть да… Не знаю. Спроси меня еще раз, когда на мне не будет мокрой футболки с налипшим снегом.
– Да, мэм.
Нико ухмыляется, и мгновение я раздумываю, не поцеловать ли его прямо здесь. Роуз хлопает меня по плечу, прерывая мои размышления.
– Эллиот, не задерживай людей, – говорит она. – Студенты с третьего и четвертого этажей могут подняться пешком, а твой друг пусть подождет очереди к лифту.
Люси, Брэд и остальные мои соседи по этажу выходят из очереди и направляются к лестнице. Я поворачиваюсь к Нико.
– Что ж, это было… не знаю, можно ли сказать «весело» – похоже, я заработала обморожение… но вроде того.
– Сладких снов, Эллиот, – окликает он меня уже у входа на лестничную клетку, и я опять краснею.
Четыре часа спустя я просыпаюсь, чтобы идти на занятия, и нахожу под дверью записку с приглашением от Нико. А через два дня мы идем на наше первое свидание.
Когда прошел слух, что я собираюсь на свидание – настоящее, взрослое, романтическое свидание, – всем вдруг захотелось активно в этом поучаствовать. Возможно, они искренне поддерживали мою первую попытку завязать роман или же стремились занять лучшие места на шоу «Неизбежное любовное фиаско Эллиот».
При участии Люси и всего женского сообщества третьего этажа я перемерила все свои шмотки. А затем и все их шмотки тоже, поскольку мой гардероб сочли не то слишком вызывающим, не то чересчур мешковатым для свидания такого масштаба. В конце концов выбор остановили на классической белой блузке, элегантном черном пиджаке, зеленой мини-юбке и высоких сапогах – стильно, утонченно, с легким намеком на соблазнительность.
И вот наступил вечер пятницы, вечер Важного Рандеву. Преображение почти завершено. Пока Люси превращает мою прическу из спутанного клубка в аккуратное птичье гнездо на затылке, Саша наносит второй слой суперустойчивой розовой помады. Я чувствую себя королевой. Обычно я делаю макияж так: раз в месяц окрашиваю брови краской для мужских усов и бороды и эпизодически наношу на редкие ресницы комковатую тушь из тюбика годичной давности.
– Теперь сомкни губы, – говорит Саша, чье лицо всего в нескольких дюймах от моего. Девушки отступают назад и осматривают результат долгой работы. Я делаю, как велено, но Саша, похоже, замечает изъян. Она хватает одну из многочисленных кисточек для макияжа с ярко-розовой щетиной и принимается обмахивать ею мой лоб. – Как думаешь, ей нужны накладные ресницы? – спрашивает она у Люси, которая наблюдает за метаморфозой. – Я могу приклеить.
Люси смотрит на часы.
– У нас нет времени на ресницы, встреча с Нико в вестибюле через десять минут. Думаю, мы закончили.
Я встаю со стула и оглядываю себя в зеркало в полный рост.
Что сказать… Я выгляжу сногсшибательно.
Только есть одна проблема.
Я не могу перестать потеть.
Как будто мои подмышки плачут горючими слезами.
– Боже, почему я так нервничаю?
На меня вдруг нахлынуло осознание того, что я собираюсь на настоящее взрослое свидание. Сердце колотится как сумасшедшее, а потовые железы не хотят повиноваться. Я принимаюсь расхаживать взад-вперед по комнате.
Люси кладет руку мне на плечо и внушительно произносит:
– Эллиот, тебе срочно нужно успокоиться. И перестань обмахивать подмышки.
Я поднимаю руки и показываю ей, в каком я бедственном положении. Пот начал проступать через пиджак.
– Боже милостивый, женщина! – Ее глаза расширяются, и она тянется за коробкой салфеток. – Продолжай! Продолжай обмахиваться!
Я пытаюсь глубоко дышать, но становится только хуже.
– Минутку, – говорит Люси.
Она спрыгивает с кровати, распахивает шкаф, быстро проглядывает свою одежду и срывает с вешалки одну из белых рубашек. С лихорадочным блеском в глазах Люси подходит ко мне. Впервые вижу ее такой. Это одновременно и возбуждает, и пугает. Она кладет ладони мне на грудь. «Будто наконец-то решила уступить неразделенным чувствам», – думаю я.
– Прости, – извиняется Люси, – у нас мало времени. Другого выбора нет.
