И вот я одна на третьем этаже. Все, включая Люси, уехали сегодня утром. Мы с Люси не попрощались – нам это ни к чему. Мы согласились, что формальные прощания излишни, учитывая условия нашего контракта о дружбе. Он был дополнен и теперь включает ежедневные видеочаты вплоть до осеннего воссоединения[91]. Мика обещал навестить меня летом, когда отправится погостить к брату – тот недавно получил работу в Чикаго. Я напомнила ему, что я из Цинциннати, а не из Чикаго, поэтому теперь у меня тоже в планах навестить его брата в Чикаго. Саша, Брэд, Нико, Роуз и все второстепенные персонажи, которых я упомянула в этой истории, также разъехались по домам. Я не потрудилась попрощаться с Роуз. Слишком много хочу ей сказать, но ничего не скажу. Мика узнал, что следующей осенью она по зарубежной программе Эмерсона отправится в замок в Нидерландах, вот и все. Вряд ли я когда-нибудь увижу ее снова. И знаете что? Меня это устраивает. Так даже лучше.
Когда я приехала, то привезла с собой совсем немного, только самое необходимое: одежду, ноутбук, постельное белье, принадлежности для стирки. И все же мне каким-то образом удалось накопить гору вещей. Девять месяцев назад я посмеялась бы над ними, но сейчас не могу представить без них свою жизнь. Одежда, которая досталась мне от Саши, раритетное издание книги «Принцесса-невеста» от Брэда, подушки и чайные чашки от Люси, штаны-чапсы от Мики. Было бы намного проще раздать все эти вещи, чем тащить их обратно в Огайо, но с ними у меня связаны особые воспоминания[92].
Эти люди – когда-то чужие – стали частью меня. Моей семьей.
Я вновь одна в общежитии, на этот раз без мышиного семейства. Мне нечем заняться, кроме как размышлять о своем первом годе вдали от дома… и постирать в последний раз. Я болтаю по телефону с Реми и собираю одежду, накопленную за время вынужденного перерыва в стирке, известного как «Избегать Роуз любой ценой».
– Так, подожди. Почему ты вернешься только в воскресенье? – спрашивает Реми. – Разве твое общежитие не закрывают сегодня?
– Иззи приедет из Нью-Йорка, и мы вернемся вместе. Но их распускают на день позже, чем в Эмерсоне. Так что она будет здесь завтра.
– Тогда почему тебе позволили остаться?
– Я уговорила заведующего общежитием, чтобы разрешил задержаться еще на один день. Он все равно торчит тут и присматривает за уборщиками.
– Супер. Ну и как тебе? – спрашивает Реми, демонстрируя способность молниеносно менять тему.
– Как мне – что?
– Твой первый год.
– Ах, это… Проще пареной репы, раз плюнуть, легкая прогулка, – говорю я, заглядывая под кровать, и нахожу пропавший еще в сентябре лифчик.
– Дашь мне какой-нибудь совет? Жду не дождусь, когда поступлю в колледж.
– Совет? Нет у меня для тебя никаких советов. Разве что насчет бритья: делай это в раковине. Да, и захвати с собой вдвое больше нижнего белья, чем рассчитываешь использовать. И если в твоем колледже будет буфет с сухими завтраками, оторвись на всю катушку, но знай меру.
– Это все? Только бритье, труселя и хлопья? – спрашивает Реми.
– М-м-м, дай-ка подумать… Не встречайся ни с кем со своего этажа – только наживешь проблем. Всегда следи за вещами в прачечной… И держи обувь у двери на случай, если сработает пожарная сигнализация – тогда не придется выбегать на улицу в ботинках соседки по комнате. И не получай плохих оценок в первом семестре – будешь выкапывать свой средний балл из канавы всю оставшуюся жизнь. И еще не переживай, если сразу не определишься, что хочешь изучать и чем заниматься в жизни. Рано или поздно ты это поймешь.
Я умолкаю и жду очередных вопросов Реми, но в трубке тишина. Отнимаю телефон от уха и проверяю, есть ли связь или я только что произнесла отличный монолог куску пластика.
– Реми? Ты все еще тут?
– Да, я здесь, – говорит она. – Пыталась записать все твои советы, чтобы не забыть через несколько лет, когда поступлю в колледж.
Ох, как же сильно я люблю свою младшую сестру…
– Не беспокойся, Реми, не забудешь. Я запишу их для тебя. Может быть, однажды я даже превращу это в книгу[93].
Я собираю последние вещи для стирки и иду в прачечную. Однако стоит мне загрузить одежду в машинку, как я понимаю, что у меня совсем не осталось стирального порошка.
– Черт!
– Не чертыхайся, – говорит Реми.
– Эй, Реми? Мне нужно бежать. Увидимся через пару дней, хорошо?
– Хорошо! – визжит она в трубку. – Жду не дождусь!
Я заканчиваю звонок и озираюсь: вдруг кто-нибудь оставил средство для стирки. На подоконнике стоит коробка с порошком, по счастливому совпадению – тем самым, каким пользуюсь я. Должно быть, кто-то купил его недавно и решил не тащить домой. Как мило! Собираюсь его взять, но резко одергиваю себя. Разумеется, теперь это общественная собственность, ведь все уехали… И тем не менее кажется неправильным брать то, что принадлежит кому-то другому. Но… мне по-прежнему надо постирать всю эту вонючую одежду. И пусть сама мысль о воровстве противна, нужно сделать выбор. Хотя, вообще-то, читатель, решать тебе.
ВЫБЕРИ
ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ
ЭЛЛИОТ МАКХЬЮ:
ВЕРСИЯ
ДЛЯ ПРАЧЕЧНОЙ
Как мне поступить дальше?
