Начальник ТЭЧ майор Рудык определил Полторацкого по его ШМАСовской специальности — в группу СД. Вместе с Игорем туда попали Мубаракшин и тихоня Воскобойников, приехавший в часть вместе с Полторацким. Гоша познакомился с личным составом группы. Начальник группы капитан Браташ был в отпуске, его временно замещал старший лейтенант Лекомцев. Далее следовали два лейтенанта, четыре прапорщика украинско-белорусского происхождения, старшина — сверхсрочник и пятеро гражданских служащих Советской армии. Из срочной службы в группу входили знакомые нам дедушка Курбатов (командир отделения, в просторечии — комод) и дедушка Голдобин, а также дедушка Тухватуллин, черпак Лада и вышеназванные караси плюс карась Жужгов, прибывший в команде вместе с Володей пять дней назад.
До обеда не особенно обремененный работой Полторацкий переговорил со всеми своими сослуживцами — карасями. Увы, примкнуть к борзой двойке «Полторацкий — Гиддигов» все они отказались. Мотивировка: «Полгода попашем, год будем отдыхать».
Первый рабочий день пролетел быстро и безмятежно. Даже самые задрипанные караси почувствовали себя в ангаре ТЭЧ гораздо увереннее и спокойнее — в многочисленных нычках и шхерах огромного здания можно немного отдохнуть от тяжкого бытия молодого солдата.
После ужина Гоша с Володей вальяжно читали газеты в Ленкомнате, потом травили друг другу анекдоты и от души хохотали. Но радоваться было рано: впереди — отбой.
…Первые полчаса после отбоя проходят в казарме спокойно. Мягко горит ночник (лампочка, окрашенная синей краской), раздается легкое шушуканье. И вдруг…
— Караси, подъем!
Это кричит вышедший на середину кубрика огромный Кобыхнов (тот самый, крепко побитый Гошей в Ленкомнате). Как спелые яблоки с дерева, падают с верхнего яруса на пол караси. Легкими белыми тенями (нательное белье делает их похожими на привидения), босые, слетаются караси на середину и встают в строй.
— Шинкаренко — на секу к дневальному! Веденеев — за дверь!
Наблюдатели для надежности выставляются на двух точках — у дверей кубрика и у входа на этаж. Система срабатывает безукоризненно за исключением тех случаев, когда «секач» засыпает. Впрочем, в ТЭЧ на секу всегда ставятся самые ответственные караси.
Секачи занимают посты. Кобыхнов грозно рычит:
— Где карась Полторацкий?
— Полторацкий спит!
— В строй, сука!
Гоша спрыгнул с койки, подскочил к Кобыхнову и мощным ударом свалил его с ног.
— Караси, отбой! Черпаки, деды, подъем! Всем подъем! Деда ударили! Мочите гада! — истошно завопил Саня.
Против Гоши — более тридцати человек. Гоша отбежал в угол казармы. Толпа надвигалась медленно — Саня, за ним человек пять покрепче, за их спинами — остальная шушера. Проход узкий — это дает некоторое преимущество. Все, пора!
Гоша прыгнул вперед и пнул Саню в промежность. Саня скрючился. Противники, наступавшие вторым эшелоном, вскинули кулаки. Сейчас все решает быстрота. Гоша замахал руками как отбойным молотком. Несколько человек получили болезненные увечья и упали на пол, образовав своеобразную баррикаду. Гоша немного отступил, и каждого, пересекавшего «барьер», встречал рукой или ногой.
— Заходи сбоку! — раздался клич, и толпа, рассыпавшись, стала охватывать Гошу со всех сторон. Нападающие полезли через койки, стали бросаться на Игоря справа и слева. Полторацкий прижался спиной к стене, но это лишило его маневра. Он бился как гладиатор, но ежесекундно терял силы. Все, больше невмоготу, надо уходить. Через верхний ярус коек, прыжками по животам и спинам лежащих карасей, Гоша выскочил из кубрика.
Погони не было, но и сил практически не осталось. Болело исколоченное тело, саднило в горле, распух рот. Гоша, кряхтя, влез в сапоги, взял у дневального шинель и вышел из казармы. На улице было очень холодно и ясно. Горели звезды. Светил месяц. Мороз немного взбодрил измотанного воина. Он обтер колючим жестким снегом лицо, помахал ноющими руками — стало получше. Но вот вопрос — куда идти? Где провести ночь? В Ленкомнате, в бытовке, в подвале? Все равно найдут. Кроме того, скрываться, ночевать в укромном месте, а не на своей законной койке — участь чухана. Будь что будет, а в кубрик подниматься надо.
По дороге Гоша зашел в туалет, умылся, прополоскал рот, смыл кровь с костяшек пальцев. У дверей кубрика Гошу ждал Володя.
— А, наконец-то проснулся, осетин! Жаль, проспал самое интересное. Впрочем, шоу продолжается — сейчас, видимо, будет вторая серия. Ты со мной?
— Да, с тобой, но сегодня второй серии точно не будет. Так что можешь спокойно ложиться спать.
— Как спать? А эти козлы?
— Затихарились, мирно лежат в своих койках и вставать не собираются. Приходил дежурный офицер — видимо, шум услышал.
— Так почему же ты за меня не вписался?
— Хотел тебя в деле посмотреть.
— Вот скотина! А если бы они меня угондошили?
— Я бы не дал. В конце концов, позвал бы кавказцев.
Утром Гоша проснулся с большим трудом. Одновременно с криком «ТЭЧ, подъем!» в кубрик вошел старшина, поэтому встали все.
