Ночью Полторацкого, как и предполагалось, никто не тронул. «Правило первой ночи» соблюдалось в ТЭЧ так же неукоснительно, как и в старофранцузских герцогствах.
— ТЭЧ, подъем! — омерзительно завопил дневальный.
Гоша вскочил, как ошпаренный (ШМАСовская привычка). Добрая половина обитателей нижних коек даже не шевельнулось.
— Покуда старшина не пришел, будут дрыхнуть, — шепнул Гоше Володя.
Соседом Полторацкого снизу был тот самый белобрысый паренек, который накануне настойчиво рекомендовал Игорю снять шинель. Фамилия его была Голдобин. Гоша внимательно слушал вечернюю поверку и постарался запоминать выкрикиваемые Курбатовым фамилии. Особо Гоша отметил такой факт: в ТЭЧ всего один кавказец (Володя), один узбек, а остальные — русские, татары и башкиры с небольшой примесью украинцев. Видимо, основной контингент призван сюда с Волги, где располагался Игорин ШМАС. Полторацкий ткнул в плечо соседа:
— Эй, Голдобин, давай меняться местами! Ты — наверх, я — вниз!
— Ох…л, карасюга? — Голдобин беззлобно зевнул и продолжил сон-тренаж.
Кругом кипела работа. Караси заправляли и отбивали свои койки и койки черпаков, мели и мыли пол в кубрике, подшивали к кителям свежие подворотнички (свои — в последнюю очередь). То тут, то там звенели пощечины, глухо бумкали удары, хлопали пинки — это черпаки подбадривали работяг. По первой блямбе уже получили Бегичев и Мубаракшин. Белолицый узбек Юлдашев (тоже из Игориной команды) работал как заведенный, поэтому пока рукоприкладства избежал.
Полторацкий умылся, побрился, обработал свою койку и сел подшивать воротник. Его мирное занятие попытался прервать Федя-каратист (вся рожа — большой синяк; интересно, что он втравил старшине о причине травмы?).
— А ну, иди пахать!
— Федя, пошел нах…, или я тебе еще раз оптику поправлю.
Федя ретировался. Остальные наказанные вчера граждане хранили полное молчание и олимпийское спокойствие, не обращая на Игоря никакого внимания.
После завтрака бойцы стали переодеваться на работу. Каптер выдал Гоше новый технический комбинезон и старую замасленную меховую куртку.
— Курбатов, замени мне куртку, я это барахло носить не намерен! — обиделся Гоша.
— Бери, что дают, других все равно нет.
Полторацкий пошел к старшине и потребовал новую техничку.
— Настырный ты хлопец, Повторацкый, — проворчал Охримчук, но техничку выдал — офицерскую с капюшоном. Так Полторацкий стал обладателем самой лучшей в ТЭЧ технички.
Путь до ангара ТЭЧ был значительно дольше, чем до столовой, и пролегал по рулежной дорожке аэродрома. Шли строем под командой Курбатова. Как ни странно, порядок строя в анархичной ТЭЧ соблюдался — все, даже деды, застегивали крючки, затягивали ремни и шли в ногу.
Здание ТЭЧ производило впечатление. Такого размаха учебка не знала. Гладкий пол красноватого цемента, огромное гулкое пространство ангара, светящееся окно диспетчерской под потолком, громкая связь — все, как в цехе большого завода. К ангару был пристроено длинное двухэтажное здание — там помещались группы регламентных работ, классы, лаборатории, мастерские и склады. В ангар на регламенты были закатаны три МиГ-23 (закатывание всегда производилось вручную — раздвигали огромную штору, расталкивали в стороны гигантские створки-кассеты и вталкивали самолеты). Все МиГи были полуразобраны, кругом стояли выкрашенные в оранжевый цвет тележки, стремянки, лестницы, стойки, гидроподъемники, лежали водила, тормозные колодки, заглушки и тому подобные железяки.
Поясним, зачем нужно все это громоздкое хозяйство. Предназначение ТЭЧ — проведение регламентных работ на самолетах. Даже если все системы самолета работают в штатном режиме, без отказов, сбоев и прочих авиационных неурядиц, после ста часов налета истребитель направляется на регламенты в ТЭЧ. Таково незыблемое правило советской военной авиации, выстраданное горьким опытом аварий и катастроф, написанное кровью и проиллюстрированное грудами искореженного дюралюминия.
В ангаре самолет разбирают чуть ли не до последней гайки, проверяют, испытывают и вновь собирают. Каждая группа ответственна за свой участок работы. Группа СД (самолет и двигатель) обслуживает планер со всеми его внутренностями и наружностями (шасси, гидравлика, пневматика, механика, тяги, рули, плоскости элероны и т. п.), группа АО (авиационное оборудование) отвечает за генераторы, аккумуляторы и кислородные приборы, радисты (навигационное и радиосигнальное оборудование) ковыряются в электронных блоках, люди из АВ занимаются авиавооружением — пушками, снарядами и ракетами. В общем, все при деле.
В ангаре Гоша обнаружил, что ТЭЧ отнюдь не исчерпывается шестидесятью бойцами срочной службы. Оказалось, что в ТЭЧ офицеров и прапорщиков значительно больше, чем солдат (Игорь в ШМАСе привык к обратной пропорции). Работали на авиационной технике, в основном, прапорщики и офицеры, а солдаты занимались неквалифицированной физической работой — в первую очередь, уборкой помещений. Как говорится: «Зачем в армии женщины — там есть солдаты!».
