Пекари были в сборе. Гайк бушевал.
— Что за херня! Я прихожу, а печь не натоплена! Все я должен делать — и печь кочегарить, и хлеб печь, да?
— Не ори, Аветисян, не порть мне настроение.
— И ты мне не порть настроение! Мы тут пашем, а ты болтаешься неизвестно где! Посмотри на время! Уже почти десять часов!
Аветисяна поддержал обкурившийся с утра Джон.
— А что, Гая правду говорит! Ты что, особенный? Мы — старший призыв, мы — Кавказ! Почему мы пашем, а ты балдеешь?
«Все, мир в пекарне кончился» — подумал со скукой Полторацкий. Неожиданно пришел на помощь Ризван.
— Молчать! Разгавкались, щенки! Вы сначала спросите, а потом наезжайте! Может, у человека есть уважительная причина. Гоша, у тебя есть причина?
— Есть. И именно из-за этой причины я хочу закосить от работы, ибо всю ближайшую неделю я собираюсь жить в гарнизоне.
— Где?
— У одной женщины.
— С ночевкой?
— Естественно.
— Ну и ночуй на здоровье! А мы здесь и без тебя справимся.
— Спасибо за проявленную чуткость. Обещаю приходить и помогать.
— Гоша, если не секрет — что за баба? Интересно просто!
— Корреспондентка.
— Ух ты! Это та, которая красива как солнце?
— Да.
— Тогда ставлю тебе одно условие — приведи ее сюда. Мы хоть посмотрим на нее живьем, а она у нас интервью возьмет.
Назавтра Полторацкий привел Ирину в пекарню. Пекари приоделись, навели на объекте образцовый порядок. Не обошлось без казуса. Когда Игорь представил Ризвана, Ирина спросила:
— А откуда вы родом, Ризван?
— Из ЧИАССР.
— А кто вы по национальности — чех или словак?
— При чем здесь чехи и словаки?
— Притом, что они живут в ЧССР.
— Извините, но в ЧИАССР живут чечены и ингуши. Я чечен.
В общем, пообщались живенько. Когда молодые люди ушли, пекари единодушно решили: «баба — супер, а Гоша — чувак с большой буквы».
Игорь прочно обосновался у Ирины и наслаждался жизнью. Его беспокоило только одно — досрочный приезд Сережи. Ирина успокаивала:
— Не бойся, Сережа обязательно позвонит перед приездом.
— Почему это он позвонит?
— Он всегда звонит перед приездом.
— Всегда, но не сейчас.
— Нет, он позвонит и сейчас.
— Неужели он ничего не понимает?
— А что он должен понимать?
— Тебя и меня.
— Он не ревнует меня к тебе. Он вообще не ревнивый.
— Не ревнует — значит, не любит.
— Не ревнует — значит, уважает и полностью доверяет. Он всегда говорит: «ревность унижает человека».
— Вот поэтому он и стал рогоносцем!
Как-то раз Полторацкий, увидев, что Ирина села за свою пишущую машинку, не ушел, как обычно, из комнаты.
— Ирочка, ты бы дала мне посмотреть свои зарисовки.
— Это еще черновики.
— Хотелось бы посмотреть черновики.
— Нет, нельзя. Черновики не для постороннего глаза — это закон журналистики. Тем более, они вряд ли тебе будут интересны. Пока это только картинки с натуры, которую ты знаешь гораздо лучше меня.
— Всегда интересен свежий взгляд со стороны. У тебя есть общая концепция материала?
— Есть.
— Доложи.
— Первая часть — общая: природа, заполярная экзотика, сопки, самолеты, энская часть близ границы, провокации проклятого загнивающего империализма. Вторая часть — солдаты: жизнь, быт, служба, боевая учеба, отдых, тоска по дому, надежды и мечты. Третья часть — молодые офицеры: учеба в училищах, распределение, карьера, семьи, сложности, трудности, проблемы. Четвертая часть — партийно-политическая работа: армейский комсомол, общественная жизнь в гарнизоне, военно-патриотическая деятельность, ретроспектива геройской обороны Заполярья, история 16-го гвардейского авиаполка, летчики-герои Великой Отечественной войны — Сафонов, Хлобыстов, Небольсин, Грачев.
— Это еще зачем?
— Не забывай, наша газета — официальный орган ЦК комсомола Украины. И наконец, пятая, заключительная часть: жители гарнизона, молодежь и юношество, размышления об их будущей судьбе. Затем итоговый комментарий командира полка и замполита и заключительное романтически-возвышенное описание здешних природных красот. Ну, еще по тексту перебивки, вставки, фрагменты официальных документов. Общий объем — пять тысяч строк.
— Солидно. В-принципе, схема стройная, но много партийно-политической шелухи, а вот армейского юмора нет вообще. Кстати, для повышения читабельности материала юморок, скажем, в виде армейского фольклора, совсем бы не помешал. Вот, например — как расшифровывается ПВО?
— Противовоздушная обо…
— Неправильно. ПВО означает «полувоенная организация». Или еще вот так: «постой, вдруг отменят» — намек на боевую тревогу.
