Зайдя за угол, Сомерсет увидел в конце коридора хрупкую фигуру, балансирующую на стуле. Реола… Он сразу узнал её. Ни у кого из прислуги не было такой яркой и привлекательной внешности. Её волосы напоминали цветок фуксии. Они были такого же безумного цвета – насыщенно-фиолетовые пряди контрастировали с ярко-малиновыми, как облако при закате. И в середине томно смотрели глаза цвета бледной сирени. Это была необыкновенная девушка. Она никогда никому не рассказывала о себе, избегая разговоров о прежней жизни, как будто её и не было вовсе. Единственное, что было известно, так это то, что у девушки не было живых родственников: она воспитывалась в монастыре «пурпурных плащей», откуда сбежала несколько лет назад и устроилась работать в замке. Нравы в этом монастыре отличались особой суровостью. Послушницы вели закрытый образ жизни и не общались с незнакомцами. Зная об этом, Сомерсету хотелось узнать о ней побольше. Он тихо подошёл сзади, наблюдая за тем, как служанка балансирует на стуле, вешая новые шторы.
– Обычно, это работа для двух слуг, – сказал он. От неожиданности Реола вздрогнула и пошатнулась, но в следующую секунду уже оказалась в руках Сомерсета. Он вовремя успел её подхватить. – Ещё и стул взяла неустойчивый.
– Простите, Ваше высочество, – на её лице отразилось смущение. Она отвела взгляд в сторону. – Все остальные слуги заняты, а шторы надо повесить сейчас.
– Прямо все? – с иронией переспросил он, ставя её на ноги. Реола была ниже почти на голову.
– Да, все. Сегодня работы в замке очень много, – не поднимая глаз, заметила девушка.
Реола снова забралась стул, а Сомерсет крепко обнял её за колени. На его лице появилась сладострастная улыбка.
– Как прошёл этот месяц? Ты вспоминала обо мне?
– Честно говоря, у меня было так много работы, что я не вспоминала о пустяках, – её пальцы ловко нанизывали кольца на крючки. Реола выглядела уставшей, под глазами были тёмные круги. Видимо, она не высыпалась.
– Неужели так много работы? Ты выглядишь уставшей. Хочешь переехать к нам в королевство? Будешь моей личной служанкой. Сделаю тебя старшей над всеми слугами.
– Правда? И какая я по счёту, кому вы предлагаете эту роль? Фионна, Заида, Наила, Леонелла, Горда разве уже отказались?
– Ну что ты! Как я могу! – Сомерсет рассмеялся. – Поверь мне, ты – первая и единственная, кому я такое предлагаю.
– Вы очень любезны, – девушка продолжала возиться, не отрывая взгляд от шторы. – Здесь мой дом. Семья Делагарди добра ко мне, и я не собираюсь их предавать.
– Зря ты так. Я тоже добрый господин.
Ответа не последовало. Оттолкнув его руки коленями, она спрыгнула со стула и быстро вышла из комнаты. Однако Сомерсет считал, что он находится на верном пути, и со стороны Реолы это было лёгкое, но наигранное упорство, которое должно было пасть под натиском его более решительных действий.
Тем временем Деджа пыталась завязать разговор с Люцианом. Им уже принесли приборы и чашки, но чай принц всегда наливал сам.
– Какой чай у нас будет сегодня? Абрикосовый, жасминовый, из лепестков роз, цветков лотоса или чистый змеиный яд? – с издёвкой спросила она. В это время Люциан с невозмутимым видом наливал в чашку напиток глубокого красного цвета, делая вид, что не слышит её.
– Это фруктовый чай из наиджи, – соизволил ответить он и перевернул страницу.
– Не может быть! Наиджи растёт только в дремучем лесу у земли драконов! – искренне удивилась Деджа.
– Да, ты права. Эти плоды именно оттуда, – с таким же наигранно-притворным равнодушием произнёс он.
– Кто же их принёс? Ух ты, какой цвет! – хмыкнула Деджа, наклонившись к чашке Люциана и разглядывая напиток.
– Они хранятся в подвалах нашего замка уже много веков. Наиджи переводится как «Кровавый плод», – Люциан спокойно наблюдал за ней, негодуя в душе. Ему было ясно, что со знанием ботаники дела у неё обстояли плохо.
– Хм-м… Мой учитель ботаники, противный старик Феджи, говорил, что раньше этими плодами кормили вампиров!
Люциан промолчал и так красноречиво закатил глаза, что любой другой на месте Деджи уже давно бы обиделся. Но только не она. У неё был колоссальный опыт общения с дерзкими мальчишками на улицах города, поэтому она была готова к более неприятным беседам. Но в этот день всё происходило иначе.
Дедже было скучно, и она уже успела проголодаться. Но до обеда оставался ещё час. Тогда она увидела на столе вазу, в которой лежали спелые розовые персики. В голове сразу вспыхнуло воспоминание, как из-за такого же персика ей на рынке чуть не отрубили руку. Немного поколебавшись, она всё же решилась взять один. Когда на ладони осталась одна косточка, руки были уже перепачканы липким соком. Краем глаза Деджа заметила пренебрежительный взгляд Люциана.
– Ну прости, – она взяла салфетку и, надув губы, стала вытирать пальцы, – стыдно за свою будущую жену?
– Нет. Даже представить себе этого не могу! Вместе – никогда, – равнодушно отметил он, переворачивая страницу.
– Разве ты ещё не думал об этом?
– Я много о чём думал…
– Тогда, может, расскажешь, какой должна быть примерная жена? – хмыкнула она. Люциан продолжал смотреть в книгу.
