Младший брат Люциана, Амдусциас, родился от фурии дьявольского рода из дальних земель. У него были чёрные волосы, как у брата и отца, но цвет глаз передался от матери – насыщенный красный, с бордовым оттенком, как две банки с кровью, зловещий и пугающий. Бледная кожа напоминала белый лист бумаги, а на голове, вокруг ушей, завивались два красивых рога. Как и Люциан, Амдусциас тоже никогда не видел свою мать. Однако он с самого рождения был очень спокойным и не доставлял никому особых хлопот, обожая играть с животными, для которых эти игры всегда заканчивались плохо, потому что маленькому принцу нравилось причинять им боль, дёргая за хвосты и уши, тыча палками и забрасывая камнями. Происходило это обычно в дальних уголках замка, поэтому чаще всего рядом никого не было. Амдусциас тоже любил проводить время в одиночестве. Его привлекали другие занятия, что, в принципе, придворных совсем не огорчало. Так как король Дарк был постоянно занят государственными делами и редко уделял сыновьям время, они росли сами по себе и почти не общались. Люциана, как старшего брата, совсем не интересовали забавы младшего с животными. Амдусциас был этому только рад и, прячась под стенами замка, разговаривал вслух сам с собой или окружающими его предметами, из-за чего слуги стали думать, что у него развивается тихое помешательство, и начали избегать встреч с хитро смеющимся сыном короля, что-то бубнившим себе под нос, как старый бродяга.
Вполне понятно, что принцесса Деджа, в отличие от братьев, жила совсем другой жизнью и, как следствие, обладала другим характером. Став подростком, она перестала участвовать в придворных церемониях, и выполняла только одну формальность – раз в месяц встречалась с принцами соседнего королевства, как завещал её отец. Это была единственная просьба, поэтому она не нарушала её. Дедже было известно о его желании укрепить связи с соседним королевством и в дань уважения к нему юная королева каждый месяц уныло отправлялась на встречи с Люцианом и Амдусциусом, хотя те тоже не горели желанием видеть её в своём замке. Люциан делал вид, что не замечает юную королеву, старался игнорировать её шутки и вопросы, холодно отвечая на приветствие и сразу же исчезая в саду, что поначалу немало раздражало Деджу. Люциан знал, что несносная девчонка найдёт способ разговорить его и вывести из себя, поэтому он каждый раз старался оттянуть этот момент, прячась за маской безразличия и небрежности. Амдусциас почти не участвовал в их беседах и спорах, предпочитая гулять в саду и ловить там жучков и бабочек, с упоением отрывая им потом крылья и ноги.
Обычно, чтобы отправиться на субботнюю встречу с братьями, Дедже приходилось вставать очень рано, так как путь был не близкий. Она не могла ездить туда без сопровождения, в качестве которого всегда выступал её двоюродный брат. При дворе короля было много советников по разным вопросам. После смерти Лайта они все стали помогать Дедже. Но самым влиятельным из них был её двоюродный брат Сомерсет. Он был старше её на шесть лет и, к тому же, остался единственным живым родственником. Деджа доверяла ему и относилась как к близкому человеку, делясь с ним всеми своими детскими, а потом и подростковыми секретами. Однако Сомерсет не ценил этого, скрывая свое истинное отношение под маской терпеливой улыбки и смирения. Он не любил сестру, считая её чересчур ветреной. Ему казалось, что она не по праву занимает место наследницы престола. И если бы не воля случая, то на троне мог бы уже сидеть он, а не она. Затаив зависть и обиду, которые становились с каждым днём всё сильнее, Сомерсет продолжал играть роль любящего брата и верного советника, тщательно скрывая свои чувства глубоко в душе.
В тот день Деджа выспалась, в отличие от Сомерсета, который сидел напротив и дремал, кутаясь в свой тёмно-синий плащ. Погода за окном особенно располагала к этому: небо было мрачное, затянуто тучами и они надвигались со стороны королевства братьев.
– Кажется, будет дождь, – пробубнила Деджа, после чего добавила уже громче, – Сомерсет, может быть, пока не поздно, остановим карету и поедем в таверну «Белый лев»? Противные служанки говорят, что девушкам там не место. Может, расскажешь, почему? Я вот хочу узнать, – она продолжала говорить сама с собой, потому что Сомерсет сидел с закрытыми глазами и молчал. Его голова покачивалась в такт карете. – Сомерсет, почему ты не отвечаешь? Может ты хочешь в булочную? Люциан будет рад, если я не приеду. Зачем мне вообще ездить к нему каждый месяц, если мы оба ненавидим это? Он бы по мне даже за полгода не соскучился, – Сомерсет продолжал молчать. – Знаешь, что? Ты – противный вонючий жук. Сомерсет навозник, – хихикнула она, но глаза брата медленно открылась, и он смотрел на неё холодным, серьёзным взглядом.
