– Эй, ты! – весьма резко окрикнула его она. На вид ему было не больше двадцати пяти лет. Она не подумала, что от простой девушки такое обращение звучит довольно грубо, – Не хочешь подзаработать? – удивление на лице стражника сменилось раздражением.
– Шла бы ты отсюда, девчонка, в куклы играть. Раз родители не научили тебя уважать старших, а тем более слуг королевы. – Другие быстро научат, – пренебрежительно ответил он.
– Я дам тебе два сильверна, – бросила она в ответ, с таким видом, как будто не заметила его тона. Достав шёлковый мешочек, Деджа выудила из него тонкими длинными пальцами две серебряные монеты. Несмотря на свой юный возраст, она знала цену деньгам. На дне оставались ещё несколько лайтенов, которые считались самой дорогой монетой в королевстве. Они были названы в честь её отца. За два сильверна стражник мог хорошо отобедать в любой таверне города. Прежде чем он успел ответить, Деджа продолжила: – Мне нужно, чтобы кто-то последил за моим конём, пока меня не будет. Это недолго, максимум до заката.
– Два сильверна? – стражник нахмурился, разглядывая девчонку с недоверием, но ничего особенного не заметил. Пожалуй, кроме того, что она слишком хорошо выглядела для подобного места: чистая одежда и плащ странного покроя – такой не шили для бедных людей; на её гладкой коже не было ни шрамов, ни следов от болезней и волосы не висели грязными космами. Но самым странным было то, что от неё не воняло потом и рыбой, как от всех других бедняков в этом городе. – Откуда у тебя такие деньги? Украла? Прикончила свою богатую госпожу и забрала её вещи, да? Знаю я таких. Проваливай отсюда, пока я добрый!
Деджа нахмурилась, услышав его слова, но вместо ответа достала ещё один сильверн.
– Три сильверна. Присмотришь за конём до заката, потом заберу, – хрупкая рука протянула три монеты серебряного цвета. Страж уже хотел прогнать её, как вдруг резко поменял своё мнение, увидев за её спиной красивого мустанга. Помолчав какое-то время, он усмехнулся и кивнул головой.
– Значит, три? Что ж, давай деньги и ступай, куда тебе там надо, – быстро спрятав монеты, он взял мустанга за поводья.
– Осторожнее. Он у меня с характером, – бросила Деджа на ходу, направляясь в сторону ворот. Первым делом, ей хотелось посетить рынок. Так как недалеко от этого места находилось море, ей казалось, что на прилавках должно быть много свежей рыбы, о которой рассказывали чудеса у неё в замке, но которую просто невозможно было довезти отсюда до столицы Ветлина.
Обходя лужи и грязь, Деджа старалась не привлекать к себе внимания. Она с любопытством присматривалась к низким приземистым зданиям, и безликим прохожим в грязных рубашках и штанах, и суетливым служанкам, спешившим с корзинками в сторону рынка. Ей всё было интересно. Однако Деджа была не похожа на них, потому что надела зелёную блузу из льна, заправив её в чёрные облегающие брюки. На этот раз из украшений Деджа не надела ничего, кроме королевского перстня. Ей нравилось, что он был маленьким и красивым: алый камень переливался на солнце, и был обрамлён в аккуратную оправу из золота. С двух сторон на нём был выгравирован герб её королевства.
Голоса торговцев и запах рыбы становились всё сильнее, значит, до рынка оставалось уже совсем немного. Торговые ряды ломились от товаров, и не только от рыбы, хотя она занимала больше всего места. Людей тоже было много – все кричали, шумели и торговались.
– Ух ты! – тихо прошептала Деджа, увидев большую рыбу с тонким длинным носом, напоминавшим зазубренный кинжал. Дальше располагались ряды с другими рыбами, круглыми и овальными, толстыми и тонкими, пучеглазыми и безглазыми, с чешуёй или гладкой кожей. Восхищённо глядя на них, Деджа переходила от одного лотка к другому, пока не дошла до фруктового ряда. Там, не думая, она взяла с краю один персик и продолжила свой путь. Через несколько мгновений за спиной раздался громкий окрик, и чья-то цепкая рука схватила её за запястье.
– Воришка! – крикнул торговец. От неожиданности Деджа выронила персик. Высокий худой купец, с синей кожей жителя морских земель, оскалил щербатые зубы и наклонился к ней, выкатив из орбит круглые, как у лежавшей на соседнем прилавке рыбы, глаза. – Думала, я не замечу? За всё надо платить! – он дёрнул её на себя и сжал руку ещё сильнее.
– Отпусти, я не воровка! – пытаясь выдернуть руку, воскликнула она. – Я заплачу!
– Конечно, заплатишь. Своей рукой, – он грубо прижал её кисть к столу и схватил страшный ржавый тесак. Все вокруг стали оборачиваться и показывать пальцем, потому что неожиданно появилась возможность посмотреть на кровавое представление. Лезвие поднялось над рукой Деджи, и внутри у неё всё сжалось.
– Стой! – послышался резкий окрик, и занесённый тесак перехватила другая рука. – Не порти девчонке жизнь из-за персика.
– Ты кто такой? Она это заслужила. Она украла мой персик! Закон есть закон! Вору надо отрубить руку!
– Ты уже проучил её. Больше никто не тронет твои персики.
Деджа ещё не успела прийти в себя и поэтому просто стояла, не в силах оторвать взгляд от ужасного ржавого лезвия.
