Они встали у уничтоженной заставы на шоссе из трёх прицепов для перевозки песка. Средний- перевернут на бок, на асфальте рядом валялась дюжина трупов с оружием. Кровь смыло дождем. За прицепом стоял разбитый всмятку ржавый 3-х осный тягач 30-х годов, разукрашенный белыми крестами. От удара у грузовика оторвало левое колесо, а тонны навесной брони не устояли и скомкались вместе с корпусом, словно бумажка. Туз натянул на лицо противогаз, повесил на плечо дробовик и выскочил из машины. Дождь потихоньку стихал, ветер не так сильно дул, а молниям было все равно. Они били по глазам своими яркими фиолетовыми вспышками, а потом гром ударял по ушам. В полутьме (фары они погасили при подъезде к парку), Туз подбежал к пикапу Вилли, постучал по стеклу и то же самое сделал с эвакуатором Шестипалого. Они вышли из своих машин в противогазах и плащах. Собравшись втроём, Туз заговорил.
– Вилли, оставляем машины на обочинах, Шестипалый- заезжай внутрь периметра. И глазами не хлопайте, смотрите в оба, вдруг кто живой остался.– поставив машины на обочину, Туз и Вилли проскользнули через брешь в обороне. Под ногами позвякивала сталь и латунь от гильз. Обычно гильзы собирали после боя для самодельных патронов. А тут они бесхозно валялись на мокром асфальте. Не менее бесхозно валялись трупы. «Мясники» в привычных кожанках с эмблемами, «Праведники»– в обмотках и обрывках всякого тряпья. В брешь, мерно тарахтя, въехал эвакуатор. Трейлеры стояли с обеих сторон дороги, по правую сторону была стоянка грузовиков, которую тоже заставили трейлеры. Чуть левее от стоянки шла ещё одна тропа, ведущая, видимо, к гаражам и мастерским, но сейчас проезд загородили останки сожженного тяжело бронированного внедорожника.
Сражение было жестоким. Трупы встречались на каждом шагу, все вперемешку и «Праведники», и «Мясники». Эвакуатор то и дело переваливался через тела, будто бы ехал по кочкам. И у всех на лицах застыла боль от ужаса. Из рта многих из них поблескивало нечто буро-бежевое, рядом с ними лежали ошмётки чего-то похожего на рвоту и внутренностей. Жидкость, естественно, смыло дождем, но крупные куски лежали рядом с их хозяевами. У Туза сверкнула в памяти фраза пленного «Мясника»: «они лёгкие выблёвывали». Тощие скелеты «Праведников» обмотали свои рты и носы какими-то тряпками, некоторое были даже в респираторах, но те так же валялись в куче своих внутренностей, выронив тёмные, ядовитые клинки из расцепленных кистей. На правых предплечьях всех культистов были вытатуированы или выцарапаны лезвием надписи. Бред и цитаты Первосвященника. Чтобы Господу было легче отличать грешников. Рядом с дорогой стояли брошенные развалюхи «Праведников»– сгоревшие от ржавчины драндулеты 30-х и 40-х годов. У всех у них крышах был намалёван белый крест, похожий на католический. Трейлеры, при подъезде к ним, стали формировать из себя улицы, достаточно широкие, чтобы там мог проехать эвакуатор. Асфальта кончился, и их ботинки стали громко хлюпать грязью и слякотью. В трейлерах горели керосинки и огарки свеч на свином жире. Проходя мимо одного из трейлеров, дверь которого была нараспашку, а на входе, с зияющей дырой выходного отверстия, лежал труп, Туз заглянул внутрь. В отсветах керосинки, сквозь влажные стекла противогаза, ему бросились в глаза очертания тела, облокотившегося на стену, сидящего на заднице. В радиусе метра от него все было залито кроваво- бежевой блевотнёй, в которой плавали куски лёгких, обрывки сосудов и альвеол. В луже, рядом с правой рукой, валялась двустволка. От этой картины Тузу стало не по себе, а осознания факта, что ему резко стало не по себе, ему стало ещё хуже. Инстинктивно Туз сжал рукоятку дробовика сильнее.
Такая картина была по всей части с жилыми трейлерами. Лишь в конце, там, где начинался склад, изуродованных трупов стало меньше. Наверное, сюда сражение просто не успело дойти. Прямоугольники с колесами плотно стояли в ряд, доходя до сторожевой башни со снайперами. Стрелки, как и все прочие обитатели, лежали мордами в асфальт. Дальше была лишь бетонная стена, очерчивающая территорию, и подлесок. Туз пробегался глазами по трейлерами, ища те, что крыты брезентом. Стальные, открытые, цистерны, каких здесь только не было. Минут десять, и его цепкий взгляд, приручённый к ночной тьме, различил волнующийся от ветра брезент над небольшим трейлером со спиленной крышей. Раньше такие использовали для выездов на природу. Туз показал Шестипалому ехать сюда, а сам оббежал трейлер со стороны. По бортам и на краях была повешена ржавая колючая проволока, так что Туз чуть не зацепился дождевиком за нее. Задний борт откидывался только спустив два зажима на верху, что Туз провернул со страстью грабителя банка, отпирающего сейф, и сердечко забилось чаще. Здоровенный пласт листов свинца различной толщины, с фиолетовыми, синими, и зеленоватыми отсветами налёта на сером металле. Любоваться долго он не стал, захлопнул засовы, прошмыгнул обратно к ребятам и заговорил.
