Как-то у дилера стали закупаться какие-то хмыри в балахонах. Туз пенял на хиппи, но вместо травки или кислоты, хмыри брали самое убойное из ассортимента. Денег у Туза не было, в долг больше ему не продавали, ну он и заинтересовался этими балахонщиками и получил радушное приглашение на «праздник жизни». Заключался этот «праздник» в жертвоприношении бездомных животных, бесконтрольным употреблением всех видов наркоты, бухла и последующей оргии. Туза интересовало только получение химического веселья, а каким образом, где и с кем- дело десятое. Даже корявая тату с каким-то религиозным бредом была для него чистой формальностью. Харрис был своего рода жрецом, но не главным. Главный был каким-то «первосвященником», которого в глаза никто не видел, да и Туза это вообще не волновало. А вот о чём стоило поволноваться- нарастающая жестокость культа. Бездомные животные сменились на бездомных людей и «грешников», но, когда дело доходило до ритуалов, Туз уже смотрел мультики, да и опять же- его особо не волновало, чем занимается культ. С Бекки он разругался, когда та пыталась образумить его забитую дерьмом и метом башку. «Добром это не кончится, ты должен пойти к врачам!», «Твоё какое дело!? Отстань!» «Моё какое дело!? Я не хочу потерять ещё кого-либо!». На этих словах, Туз поплелся в обитель культистов, чтобы снова уйти в нирвану, а Бекки, похоже проследила за ним, не то, чтобы ломающийся наркоман Туз следил за своей конспирацией.
Доза. Раз. Два. Блаженство было прервано воплями резко знакомого голоса. В дребезжащем изображении со светом тусклых керосинок, Туз различил, как двое балахонщиков тащат под руки извивающуюся Бекки. Весь эффект наркоты сдуло будто ветром, шатаясь Туз встал и заплетающимся языком потребовал отпустить Бекки. На залитом кровью алтаре показался Харрис, с ублюдской, садисткой ухмылкой, покрытый следами кожной болезни.
– Брат О’Дерри, мне всегда казалось, что ты с нами далеко не из-за веры в слово Его.
– Отпусти её! – Рычал Туз, бросившись к Харрису, но был сбит ударом в челюсть и упал.
– Не могу, брат О’Дерри, не могу. Твоя подружка слишком многое видела. И это ты её привел, так что тебе и придется отвечать за свою ошибку. За одно, ты докажешь всем братьям, что мудрость Его привела тебя сюда, а не утехи.
– Скажи им чтобы отпустили меня! – Продолжала Бекки. Её связали у алтаря, Туза подвели к ней, дав ему кинжал. Харрис стоял сбоку, облокотившись на стену, со своей ухмылкой, что явно было опрометчиво. Лезвие рассекло воздух и правый глаз вместе с кровью потек по желобу раны. Десяток рук его схватили, выцепили нож и начали неистовое избиение. А дальше ночной кошмар…. Его тоже собирались прирезать, но на улице завыла воздушная тревога, воздух заполонили рев самолетов, крики людей, стрельба…. Позже, спустя месяц после ядерной войны, Туз ножом срезал татуировку и с тех пор он беглец от самого себя и от своего прошлого.
Туз громко выдохнул и запрокинул голову, закрыв глаза. Ему было одновременно неприятно говорить о том, что он так настойчиво топил в самогоне. Но, неожиданно, ему будто стало легче. Легче дышать, легче стало в голове, в желудке, будто он что-то скинул с себя и оставил позади.
– Так что- Туз не переменил своей позы. – будешь мне морду бить или спросишь, зачем меня этот ублюдок к себе позвал?
Глава 7.
Из газетных архивов 1960-х.
«Советы запускают первый искусственный спутник!»
«8-е августа 1960-ого- новая эра в истории человечества: на орбиту Земли выведен первый искусственный спутник «Спутник-1…»
«Супер-бомба: СССР испытывает ядерную бомбу мощностью 50 мегатонн…»
«Накал обстановки в юго-восточной Азии: Южный Вьетнам просит помощи у США в конфликте с партизанами…»
«Красная истерия или ужасающая реальность: подтверждено, что Харви Освальд имел гражданство СССР…»
Втроём они накидали план. Ненадежный, опасный, рисковый, подставьте сюда любой негативный эпитет- он будет здесь как влитой. Но другого не предвиделось. Шестипалый перерезает путы на руках, передает лезвие остальным, пока упыри будут в трансе читать свои мантры. Как только ублюдки возьмутся за ножи, пленники толпой кидаются на них, так у Туза будет несколько секунд, чтобы добраться до дробовика и перестрелять уродов зажигательными патронами. А дальше они не придумали. Все трое сошлись на том, что они умрут ещё на этапе рукопашной. Если вдруг, невероятным образом, они перебьют уродов в церкви, стоить отправить небольшой отряд на крышу и закидать минами мотель и главные ворота и крыть остальных беглецов снайперским огнём.
