– Брат Кристофер, закатай его правый рукав. – Уже через секунду Туз почувствовал, как небрежно грязная лапа ублюдка неуклюже закатывает его правый рукав, а потом его снова поставили на колени. Харрис схватил его правое предплечье. Его морда тут же исказилась, будто он держал не руку, а какую-то склизкую мерзость. С отвращением осмотрев огромный, уродливый рубец, он, с омерзением, отбросил.
– И вот это ты сотворил со словами Его. Омерзительно. Но я ждал этого от тебя.
– На хер его, и тебя туда же, выродок. – Снова эта ублюдочная ухмылка. У Туза появилось непреодолимое желание втащить ему, раскрошить его мерзкую, покрытую коростой и страной ухмылкой рожу. Но он понимал, что тогда его тут же пристрелят.
– Ты отвергнул Его в сердце своем. Но Он милостив, и готов дать тебе ещё один шанс. Этим я и займусь, О' Дерри! Ты вновь станешь на Путь Праведный, как в старые, добрые! – У Туза что-то ёкнуло внутри.
– Нет, сука, нет! Пошел в жопу!
– Да, да, О' Дерри, да! Ты сам прирежешь своих «дружков», того с лишним пальцем и краснокожего. И через них ты искупишь свою вину перед Ним и встанешь вновь на путь Праведника. – В дверь живо забарабанили, и раздраженный Харрис жестом приказал открыть дверь.
– Капеллан! Прибыла ещё одна сотня новобранцев! – Невнятно тараторил культист.
– С грузом? – Интересовался Харрис
– Так точно, два грузовика!
– Великолепно. – Харрис думал было закончить доклад подчинённого, но тот оживлённо продолжил.
– Капеллан, дьякон первой группы предложил провести обряд для послушников, у нас ведь столько грешников сидит в клетках! Он говорит, это может поднять боевой дух! – Харрис сначала побагровел от злости, а потом задумался и мерзенько заулыбался.
– А что, небольшое подношение Господу перед битвой никогда не помешает, да и для братьев это будет в радость. А ещё идеальная возможность вернуть заплутавшего брата О'Дерри обратно! Отлично!
Глава 6.
Из газетных архивов конца 1950-х.
«Европейский ядерный кризис: в шаге от ядерного уничтожения».
«Агрессия по отношению к союзному, коммунистическому государству, миллион невинных, мирных жертв не будут забыты! Капиталистическая зараза будет отвечать перед справедливым судом рабочих и крестьян КНДР и перед жертвами кровожадной резни в Японии!»– заявил генеральный секретарь ЦК КПСС Лаврентий Берия на 20-м съезде партии от 5 февраля 1953-ого года. После выступления секретаря, чекпоинт «чарли» на Берлинской стене сообщил об активности советских войск и передвижении танковых колон в сторону Западной Германии. В 04:07 стало известно о взлёте советских ядерных бомбардировщиков с авиабаз в странах ОВД. Несколько бомбардировщиков были замечены в небе над Аляской. Уровень боеготовности американского генштаба был повышен на DEFCON-2, стратегические бомбардировщики В-52 взлетели с баз в Японии и Аляске, в готовность были приведены крылатые ракеты. К чекпоинту «чарли» были стянуты два батальона пехоты США и колона бронетехники.
В 07:38 состоялись телефонные переговоры между Вашингтоном и Москвой. Текст переговоров не был передан в СМИ, но стало известно о выводе большей части бомбардировщиков В-52 с баз в Японии…»
Кровь. Сколько крови пролилось за эти неполные сутки? А теперь прикиньте, что это происходит каждый час, день, месяц и год. Раз за разом, уже потеряв счет. Волей не волей, запах крови становится твоей неотъемлемой частью. Она въедается в одежду, в кожу, в волосы, как голодный клещ. И никакое мыло из свиного жира и золы это не отмоет. А потом постепенно перестаешь замечать ее вовсе, подумаешь, кровь. Вот и Туз, вновь оказавшись на бетонном полу коллектора, не почувствовал ее. Хотя по разводам на стенах, липким, запекшимся подтекам на полу можно было бы ощутить ее привкус во рту, но Туз не заметил разницы, что в храме, что в клетке. Он облокотился на стену, глубоко дыша. Голову запрокинул назад, так, что гортань при дыхании ходила туда-сюда, как затвор помпового дробовика. Башка нещадно болела, глаза наконец-то пришли в себя от газа, но ничего не хотелось видеть. Единственное чего хотел Туз- отключится. И плевать на эти кошмары…. Но отключится ему не дали.
– Кори О' Дерри, значит. Это твое настоящее имя? – Просипел Шестипалый, когда пришаркал к нему и сел рядом. Туз поморщился.
– Что с того? Я как был Тузом, так и останусь. И лучше забудь мое имя.
