Дефеманг полностью

– Можешь наколдовать огненного голума, чтобы он разогнал их своей дубиной?

– Нет…

– Так я и думал. – Проворчал кот. – Тогда сиди и помалкивай. Ты пригодишься позже.

И он огромными скачками понесся вперед, в чащу Леса. Спустя несколько минут он затормозил, чтобы перевести дыхание. – Оторвались. Глупые вонючие псины. Ненавижу их. – Кот огляделся. Вокруг были точно такие же высокие деревья, как и в начале их пути.

– Мы заблудились, да?

Зверь не ответил ей. Он принюхивался.

– Нет. Мы на верном пути.

И они продолжили свой путь по Лесу. Время словно останавливалось здесь. Они бежали так долго, что посмотрев в небо, Луна ожидала увидеть рассвет, но не увидела ничего, кроме кромешной тьмы.

– Люди плутают по этому Лесу месяцами, ища выход… – Усмехнулся кот. – Но таких как я Лес выпускает обратно почти сразу.

– Между вами есть связь?

– Да.

Кот замедлил шаг и посмотрел наверх. Огромные, толстые и могучие стволы древних секвой, достигающих в высоту несколько сотен метров, возвышались над их головами. Кот принюхался и шерсть на его загривке медленно поднялась дыбом, а зрачки сильно расширились.

– Алконост. – Перерос в шипение его тихий шепот.

Огромные могучие крылья окатили их сильным потоком воздуха, и девочка почувствовала, что ее чуть не сдуло со спины зверя этим ветром. Гигантская птица, совсем не уступавшая в размерах коту села на огромную толстую ветвь над их головами. У этой птицы была голова женщины и она, склонив ее набок, внимательно смотрела на путников.

– Три загадки отгадай или душу мне отдай. – Молвила птица и расправив огромные крылья, загородила ими и без того слабый лунный свет, с трудом проникающий в Лес сквозь плотно сплетенные между собой кроны деревьев.

– А если не отстанешь и не замолчишь, то ко мне в желудок улетишь. – Проворчал кот.

– Я песнь свою тебе спою. Услышишь и погибнешь, в Лесу навеки сгинешь, коль ты загадок не постигнешь.

Ее глаза странно блеснули в темноте.

– Загадка первая моя. Внимай же, бедное дитя. Кто новым может быть и старым; кто может расти и убывать; кто полон может быть, пуст не бывает, кто виден лишь тогда, когда все закрывают глаза?

Дефеманг задумалась. «Кто может быть новым и… Старым? Когда закрывают глаза… Быть может речь идет о ночном времени суток?»

Случайно посмотрев в небо, она увидела слабый желтоватый свет.

– Может быть… Луна?

– А ты умна. А вот загадка вторая. Кто не ответит верно – покараю. Что к жизни возвращает мертвецов? Детей, матерей и отцов? Что может вызвать смех и слезы? Отчаяние, эмоции, грезы? Что может и омолодить и на глазах твоих кого угодно прахом обратить?

На этот раз Луна не могла найти правильного ответа, как бы не ломала голову. Тогда, скучающе зевнув, кот закатив глаза, ответил:

– Это память, глупая ты птица.

– Гляди, как бы третья загадка не заставила тебя в муках скривиться!

Кот фыркнул, а Алконост изрекла:

– Прячься в тени иль в свете дня, время придет – заберу я тебя. Никому не уйти от меня, спрятаться невозможно, меня не остановить ни мольбами, ни ложью.

– Кот, ты же такой мудрый, ты все на свете знаешь, скажи ей ответ. – Прошептала ему на ухо девочка.

– Во-первых да, я мудрый, а во-вторых, невозможно знать все на свете, глупое дитя. Но ответ на твою загадку я знаю и тебе на зло ее разгадаю. – Передразнивая птицу, начал кривляться кот. – Это смерть. Все, уже можно идти?

– Три загадки вы верно отгадали! И потому жертвами моими не стали! Вы можете идти и постарайтесь лунное сокровище найти.

– Наконец-то… – Вздохнул кот и недовольно зыркнув на Алконоста, гордо удалился прочь.

Дефеманг, все еще сидя на его спине, находилась под сильным впечатлением от того, что с ними только что произошло.

– Было так страшно, а что если бы мы не отгадали ее загадки?

– Она бы забрала твою душу.

– А твою?

– У меня нет души.

– Мне очень повезло, что ты такой мудрый.