Под арками акведука располагались многоярусные рынки — настоящие лабиринты торговых рядов, где можно было найти товары со всех уголков этого удивительного мира. Прилавки, сделанные из редких пород дерева с инкрустациями из драгоценных камней, ломились от невиданных фруктов, экзотических тканей, магических артефактов и технологических чудес. Но самым удивительным был способ демонстрации особо ценных товаров — они не лежали на прилавках, а парили в воздухе, медленно вращаясь внутри защитных энергетических сфер. Драгоценные камни, светящиеся изнутри таинственным светом; оружие, вокруг которого плясали искры энергии; флаконы с зельями, меняющими цвет в зависимости от того, кто на них смотрит — всё это создавало впечатление не просто рынка, а музея чудес, доступного каждому.
Воздух Старграда был наполнен музыкой — одновременно древней и футуристической, знакомой и совершенно чужой. На уличных перекрёстках можно было встретить музыкантов, играющих на традиционных славянских инструментах — гуслях, обтянутых серебряными струнами, которые звенели подобно ручьям в весеннем лесу; жалейках, чьи протяжные звуки напоминали о бескрайних просторах древней Руси; свирелях, пение которых заставляло птиц замирать в полёте. Но рядом с ними располагались исполнители на инструментах совершенно иного рода — кристальных арфах, каждая струна которых светилась своим цветом; электрических домрах, соединяющих традиционное звучание с пульсирующими ритмами будущего; голографических барабанах, звук которых менялся в зависимости от того, где в пространстве музыкант наносил удар. Все эти инструменты светились, испуская мягкое разноцветное сияние, которое пульсировало в такт музыке, создавая вокруг музыкантов ореолы живого света.
— Старград, — с нескрываемой гордостью произнёс старичок, — жемчужина мира Тиходолья. Город, где встречаются прошлое и будущее, магия и технология, мечта и реальность.
Люди, наполнявшие улицы этого удивительного города, были столь же поразительны, как и сама столица. Девушки прогуливались в сарафанах, сотканных, казалось, из самого света — традиционные славянские узоры на них были вышиты нитями, которые светились изнутри, меняя интенсивность и цвет в зависимости от настроения владелицы. Некоторые узоры двигались, словно живые существа — птицы расправляли крылья, цветы распускались, а геометрические символы медленно вращались, создавая гипнотический эффект. Головы девушек украшали кокошники не из ткани и бисера, а из тончайших металлических пластин и светящихся кристаллов, которые служили не только украшением, но и своеобразным коммуникационным устройством — позволяли обмениваться мыслями на расстоянии или запечатлевать увиденное.
Юноши щеголяли в расшитых рубахах, чьи воротники и манжеты были украшены миниатюрными дисплеями, на которых постоянно сменяли друг друга замысловатые узоры — от традиционных солярных знаков до футуристических фракталов. Эти дисплеи служили не только украшением, но и индикатором статуса — чем сложнее и изящнее узор, тем выше положение владельца в обществе. Пояса юношей были усыпаны функциональными устройствами, замаскированными под традиционные пряжки и бляхи — коммуникаторами, сканерами, проекторами малых голограмм.
Кибернетические улучшения встречались повсеместно и воспринимались как естественная часть облика горожан. У некоторых глаза светились неестественным цветом — изумрудным, сапфировым или аметистовым, и Айто заметил, как эти глаза порой фокусировались на невидимых объектах или сужались, словно объективы камер, когда владелец пытался разглядеть что-то вдалеке. У других из-под рукавов выглядывали металлические конечности — не грубые протезы, а произведения искусства, с выгравированными рунами, которые светились при активации определённых функций. Эти руки были изготовлены из сплавов, меняющих цвет подобно хамелеонам, подстраиваясь под одежду владельца или отражая его эмоциональное состояние.
Наиболее поразительными были люди с дополнительными конечностями — тонкими и изящными, как у насекомых, которые складывались за спиной, когда не использовались, и разворачивались для выполнения сложных манипуляций. Такие руки-помощники были распространены среди ремесленников и торговцев, позволяя им одновременно выполнять несколько задач. Они двигались с невероятной точностью, словно обладали собственным интеллектом, и были связаны с мозгом владельца напрямую, реагируя на мысленные команды быстрее, чем родные конечности на нервные импульсы.
