{14.51.2} Эти заграждения не позволили королю пристать к берегу там, где он этого хотел, из-за чего во время следующего похода на склавов нашему флоту пришлось идти через устье реки Свина544. Тогда же были сожжены и оставленные своими защитниками здания в Юлине, в результате чего этот только что заново отстроенный город после уничтожения всех находящихся в нём домов снова оказался в руинах545. 2При этом король опустошил окрестности не только Юлина, но и земли, прилегавшие к Камину, не став, однако, нападать на сам Камин, полагая, что причинит врагам куда больший ущерб, грабя и разоряя их богатства в сельской местности, чем если станет с сомнительным исходом пытаться завладеть тем, что спрятано за укреплениями их городов. 3Что же касается Юлина, то его жители, видя, что их недавно обращённый в руины город не сможет выдержать новой осады, словно лишившись от этого сил, покинули свою страну и искали убежища в Камине, рассчитывая на укрепления чужого города и не веря, что смогут спастись за своими.
{14.51.3} Наконец из тех пределов наше войско направилось в земли, принадлежавшие городу (л.180)|| Озна546. 2Держась на удалении от его стен, даны разорили его окрестности, полагая, что верный и заранее известный ущерб, который они нанесут полям врага, более важен, чем та сомнительная выгода, которую можно извлечь из осады города. Точно так же они полагали, что преследовать тех, кто уже сам разбежался в разные стороны, легче и проще, чем заниматься осадой спрятавшихся за укреплениями. 33атем, когда было решено искать самый короткий путь, по которому можно было бы плыть домой, все склонились было к мнению, что вернуться нужно по ближайшей реке, чьё устье, некогда вполне судоходное, хотя в настоящее время и занесено песком, можно раскопать и вернуть в прежнее состояние547. 4Однако при ближайшем рассмотрении, когда стали видны все сопутствующие трудности, это предложение было отвергнуто. Король решил, что устранить лопатами такое огромное препятствие будет невероятно трудно, и запретил воинам даже браться за эту работу, которая, как казалось, принесёт куда больше издержек, чем пользы. 5Вернувшись к Озну, король приказал установить у его стен метательные машины, полагая, что, сделав вид, будто он готовится к осаде, ему удастся заставить горожан сдаться. Однако те лишь посмеялись над этой его уловкой, что и положило конец этому походу548.
{14.51.4} Когда же, после того как уже закончилась следующая весна549, король решил отправиться в новый поход, один лишь слух об этом внушил ужас всем соседям, и склавы, видя, что ни собственными силами, ни с иноземной помощью не смогут противостоять нашему войску, отправили [к королю] <При(6и)склава>a, который должен был умолять данов не воевать против них. 2Несмотря на то что он застал уже готовый к началу похода флот, предложив некоторую сумму денег, он не только не допустил его отправления, но и даже смог купить у данов перемирие сроком на два года550. 3При этом варварам не было предъявлено никаких условий, которые обязывали бы их страну принять католическую религию в качестве государственной. Ведь если большинство их правителей уже исповедовали нашу веру, простой народ [по-прежнему] упорно отвергал её и не хотел приобщаться к её таинствам. 4Хотя они и называли себя христианами, их нравы полностью противоречили этому почётному званию, а поступки неизменно оскверняли то, что они [якобы] исповедовали551.
{14.52.0} К этому времени Хенрик уже уладил все свои дела в Баварии552, однако, [по-прежнему] не имея возможности оказать склавам помощь против данов, он сначала через послов попытался, а вскоре во время их личной встречи на Эйдоре и благополучно добился, чтобы между ним и Вальдемаром был заключён дружественный союз553. {Коварное поведение Хенрика} Впрочем, с его стороны это было скорее некой уловкой, чем искренним чувством. 2Поскольку его непокорная натура никогда не была постоянна в добром расположении к кому-либо, его дружба с нашим народом не могла быть ни долгой, ни прочной. 3Умение говорить неправду он считал достоинством, вместо добродетели у него было лукавство, искренность он старался заменить лицемерием, а честности предпочитал выгоду. Он постоянно раздражал нас, самым позорным образом нарушая свой союз с нами. 4В отличие от него, {Честность Вальдемара} нашего короля украшали величайшая честность и неизменное постоянство в соблюдении всех [взятых на себя обязательств]. 5Станем ли мы поэтому удивляться, что между его добродетелями и вероломством саксонца не могло возникнуть ни уз прочной дружбы, ни скреп истинного согласия?
