{15.6.3} Абсалон пообещал ему, что возглавит сканийцев и сьяландцев, однако отказался при этом вести за собой ютов. Он знал, что эти люди будут пренебрежительно относиться не только к его приказам, но и к распоряжениям молодого Канута. 2‘Предвидение не обмануло его’. 3Слова Абсалона вывели короля из себя, и он ответил, что тогда, несмотря на своё плохое самочувствие, он сам займётся этим делом. 4Скованный этими заботами, ‘одолеваемый болезнью и беспокойством, он слёг в постель’. 5Его сердце терзали сразу два сильных чувства: с одной стороны, он хотел победить, а с другой — не верил, что это ему удастся. 6<Утром>b военачальники принялись упрашивать короля пожалеть себя, обещая, что в точности выполнят любой его приказ даже в его отсутствие. ‘Крайне неохотно и с большим трудом’ согласившись с ними, он передал верховное командование в этой войне своему сыну и архиепископу, а сам удалился в город Вординг.
{15.6.4} Поскольку ‘из-за сильного и продолжительного шторма’ они были вынуждены здесь надолго задержаться, по всему берегу начали раздаваться возмущённые голоса ютов, жаловавшихся на недостаток фуража и съестных припасов, а также просивших позволить им покинуть войско и вернуться из похода домой. {Гомер из Рипе} 2И когда предстоятель церкви города Рипе Гомер, который помимо своей почётной церковной должности был известен ещё и благодаря своему редкому умению говорить, даже при помощи самых убедительных примеров своего красноречия так и не смог заставить замолчать, он решил, что вместо слов пора употребить силу, после чего велел схватить и связать одного из участников бунта, особенно дерзко и настойчиво кричавшего о чём-то прямо у шатра этого епископа. 3Однако после этого крики среди собравшихся только усилились, а мятеж начался уже по-настоящему.
{15.6.5} Предводители дановa, испугавшись, что народ, пренебрегая королевским приказом, самовольно отправится по домам, созвали совет и решили, что королю следует самому распорядиться закончить этот поход, полагая, что лучше сделать вид, будто он сам милостиво позволил им удалиться, чем ждать, когда эта безрассудная толпа начнёт разлагаться сама по себе, и чтобы никому не показалось, будто они закончили войну по собственному решению, а не были отпущены по воле короля. Если же в своём стремлении вернуться домой раньше положенного они поставят собственное желание выше приказа своего предводителя, может произойти то же, что, как говорят, случилось и со Святым Канутом, который некогда попытался наложить на своих воинов взыскание за то, что они покинули его флот. В этом случае Канут, если его отец, у которого уже началась горячка, умрёт от своей теперешней болезни, может и не унаследовать королевство после него.
{15.6.6} Побуждаемый их советами, Канут велел всем возвращаться по домам и распустил собранный для похода флот, предоставив обнаглевшему простонародью в качестве своей милости то, в чём на самом деле уже не имел возможности отказать им. 2Вынужденный из-за угрозы бунта прекратить военные действия, Канут вместе с Абсалоном, Хесберном и Суно отплыл в Вординг, чтобы ожидать там исхода болезни своего отца.
{15.6.7} Вальдемар, увидев из окна своей спальни паруса возвращающихся домой кораблей, был [неприятно] удивлён, что ещё больше усилило его болезнь и печаль. 2Тем не менее, изо всех сил постаравшись скрыть и то, и другое, король принял явившегося к нему сына и военачальников со столь радостным выражением лица, что показалось, будто он уже почти избавился от своей болезни. 3Однако, хотя он и говорил, что не чувствует никакой боли, всё это время Вальдемар пытался с помощью силы своего духа скрыть те мучения, которые испытывало его тело. 4При этом он не забыл исповедаться перед Абсалоном в своих грехах, заявив, что, поскольку время смерти никому заранее неизвестно, должно самому налагать на себя разного рода благочестивые взыскания ещё до того, как она наступит. Король считал слишком запоздалым и бесполезным то покаяние, которое из-за своего нежелания исправиться и великого упрямства в грехе некоторые люди откладывают вплоть до самого конца своей жизни. {Завещание Вальдемара} 5Кроме того, согласно его завещанию, половину унаследованного им имущества, за исключением того, что принадлежало казне, следовало передать в те места, чьи обитатели посвятили свою жизнь монашескому благочестию.
{15.6.8} Между тем все надеялись, что он выздоровеет, и лишь только Суно, толи увидав что-то во сне, то ли каким-то иным образом узнав будущее, предрекал, что эта горячка станет для короля смертельной, призывая всех позаботиться о будущем его сына, который после смерти своего отца должен был стать его наследником. 2Ведь во время похорон Вальдемара, — [говорил он], - горе будет так сильно, что едва ли у кого-то из них окажется возможность хоть сколько-то подумать об этом.
