{15.6.9} Тем временем из Скании прибыл специально приглашённый к больному некий аббат Иоанн43, - учитель скорее самонадеянный, чем на самом деле сведущий в медицине, — в чьё искусство, как бы то ни было, верили очень многие. 2Небрежно осмотрев больного, он твёрдо, но при этом, [как выяснилось], без достаточных на то оснований, пообещал, что король поправится. 33атем он дал ему некую приготовленную по правилам медицинского искусства пищу, после чего, выгнав всех из спальни, велел королю поспать. 4Когда спустя некоторое время выяснилось, что Вальдемар не может уже произнести ни слова, Иоанн, обнаружив, что члены короля покрылись испариной, (л.193)|| велел терпеливо ждать дальшеa, заверив присутствующих, что появление этого пота — добрый знак, который предвещает больному выздоровление. 5О, насколько же было бы лучше, если бы это Суно ошибся в своём предчувствии, а не лекарь ввёл всех в заблуждение тем, что подсказывало ему его искусство! 6Вскоре после этого его обещания король умер44, и его смерть стала ярким примером того, как мало стоит доверять лекарям и полагаться на их помощь45.
{15.6.10} Когда на утро друзья зашли в его спальню, тело умершего выглядело так, словно тот ещё дышит; ‘его лицо полностью сохраняло своё прежнее выражение’, а его черты, казалось, не были тронуты ни окоченением, ни искажены судорогой; щёки короля, внешне и со стороны совершенно как у живого человека, покрывал румянец. 2Поскольку также и все его члены по-прежнему сохраняли своё тепло, некоторое время оставалось неясным, действительно ли он умер. 33атем, когда бледность уже окончательно удостоверила его смерть, ‘тело умершего было велено положить на носилки, после чего для последующего захоронения его доставили в Рингстадий’. {Рингстадий} 4Это поселение пользовалось большой известностью не только из-за своей древности, но и благодаря тому, что там находилась могила отца Вальдемара.
{15.6.11} Матери, распустив волосы, встречали приближение похоронной процессии горестными стенаниями, рыдая и голося, что теперь им придётся снова почувствовать на себе бремя былого рабства; {Похвала Вальдемару} что умер тот, кто избавил своих соотечественников от неволи, кто освободил отечество от страха перед морскими разбойниками, кто приморские области своей державы сделал столь же безопасными от нападений грабителей, что и земли внутри страны. 2Также и земледельцы, лишь только завидев это траурное шествие, бросали то, чем занимались до этого и оглашали поля своими горькими жалобами. 3Стараясь в последний раз услужить своему королю, они считали за честь и большое удовольствие для себя ‘подставить свои плечи под его носилки’, сильно сокрушаясь, что со смертью Вальдемара всех их также ожидает самый жалкий конец или то, что окажется ещё хуже, чем просто смерть.
{15.6.12} {Скорбь Абсалона} Абсалон молился за спасение души короля, когда ‘прямо во время произнесения торжественных обетов’ ‘не справился со своей скорбью’. Не сдержавшись и залив алтарь слезами, он едва смог закончить богослужение, поскольку голос и руки уже почти не слушались его. 2Охватившая его сердце печаль была так велика, а внезапно начавшаяся из-за неё болезнь оказалась так тяжела и опасна, что вместе с окончанием жертвоприношения он едва не закончил и свою жизнь. 3Было бы невозможно поверить, что этот великий муж может быть так сильно угнетён своей печалью, если бы та любовь, которую Абсалон питал к Вальдемару, не была столь широко известна. 4Однако, после того как погас один из светочей нашего Отечества, судьба не отважилась лишить нас также и второго, не желая, по-видимому, оставить нас без того, благодаря кому вскоре к ногам Дании должна была пасть Склавия, а народ, который под предводительством этих великих мужей достиг самых высоких почестей, остался без того, кто смог бы его защитить. 5Слёзы Абсалона, которые падали на алтарь во время молитвы, стали величайшим свидетельством его самой искренней преданности к своему королю. 6Я полагаю, что аромат от орошённого ими фимиама был особенно сладок для Господа.
