– Через сколько времени кокон оживёт? – этот вопрос меня интересовал больше всего, – через сколько времени встречать гостей?
– От десяти до тридцати дней, – времени достаточно, успею подготовиться, – всё зависит от наполнения сгустка. Ты вот оживал почти пятьдесят дней. Мы уже хотели утилизировать кокон.
– Да? А почему так долго?
– Видимо очень уж витиеватое развитие было у твоего сгустка, – каким-то странным голосом сказал Ромул, – информация о носителе оказалась не совсем достоверной.
– Как это? А откуда вы взяли информация о носителе? – это уже стало совсем интересно, – вы досье на Земле собирали?
– Зачем нам досье? Есть инфополе. В нём есть вся информация о носителях. В смысле людях.
– А почему со мной ошиблись?
– Ты как-то смог обмануть инфополе, и мы не смогли найти полную информацию о тебе. – Ромул даже выглядел расстроенным, – тогда мы в основном экспериментировали, и захватывали сгустки среднестатистических носителей, то есть людей, и ты вполне подпадал под такое описание.
– А что же пошло не так? – я с интересом наблюдал за изменениями в поведении тифлинга, – почему вы решили подселить меня на планету?
– Вот скажи мне правду, – интонация Ромула изменилась, – ты убивал на Земле себе подобных?
Интересный поворот событий. В девяностые годы в моей многострадальной родине России было всякое, да и в начале двухтысячный лучше не стало. То, что происходило в дни бурной молодости очень хотелось забыть так, чтобы даже под пытками не вспомнить, а было всякое. И борьба за выживание, и первый бурный опыт общения с женщинами, и первые заработки. О чём-то можно вспомнить с улыбкой, о чём-то с гордостью, а о чём-то с отвращением. И вынимать сейчас скелеты из шкафа очень не хотелось.
– Тебе в подробностях, или хватит короткого ответа?
– Можно коротко.
– Да.
– Вот от этом я и хотел сказать, – выражение физиономии тифлига стало победоносным, – сгусток всегда окрашивается по иному, если носитель прерывал жизнь себе подобного. В твоём случае картина сгустка была как у обычного офисного тюфяка. Бледная и невзрачная.
– Ну и? что это значит?
– Обмануть инфополе невозможно. А твой сгусток не отображал истинной картины. Такого я больше ни когда не встречал.
– А много коконов вы оживили?
– Несколько тысяч.
– А где они сейчас?
– Если стазис-камеры сохранились, то кого-то можно будет найти. Мы выращивали коконы, чтобы сделать из них рабов, ну почти рабов.
– Как это почти?
– Технология подобного возобновления жизни не была зарегистрирована в империи, поэтому выращенный из кокона организм классифицировался как биоробот, не более. Поэтому мы не продавали таких рабов, а собирали, чтобы в дальнейшем использовать для колонизации планеты.
– А средства подчинения были применены?
– Безусловно. Что-то вроде твоего интерфейса, который сканирует мысли, и при враждебных в сторону хозяина просто выключает сознание на какое-то время. Очень действенно получается.
– Будет жаль, если все ваши рабы погибли. Было бы полезным приобретением.
И это правда. Я вспомнил о моих двадцати семи неандертальцах. Лучше начать зарождение империи с восстановленных людей, у них хотя бы сознание в порядке, останется только расставить их по местам и обеспечить работой. А работы тут очень много.
– А мне-то как жаль, – Ромул изобразил непонятную гримасу, то ли сожаления, то ли раздражения, – труд всей моей жизни.
– Ладно, хватит рефлексировать, – я встал с кресла, – давай уже что-то делать.
Тифлинг просто растворился в воздухе, скорее снова воспользовался своими тоннелями, а мне пора было подготовиться к приёму гостей. Мне нужно было изготовить одежду для детей, так как среди всего многообразия шмоток, которые я успел изготовить, не было ни одной детской одёжки. А если учесть, что детей будет трое – то проблемы в общении возникнут сразу. План работ примерно обозначен, так что теперь необходимо его выполнить.
Глава четвёртая. Начальная школа жизни
