После, опять же под присмотром дона Диего, провели сделку купли-продажи — из-за того, что единоразово выплачиваемая сумма составляла более десяти тысяч этерналов, требовалось его подтверждение. Пока Стефа и донна Фиорелла, уже едва не трясущаяся от ярости, оформляли куплю-продажу и передачу всей экипировки эскадрона василисков нашему отряду, дон Диего напоил остальных кофе, с заметным удовольствием играя роль радушного хозяина, по-стариковски довольного неожиданным, но приятным гостям.
Рита на поведение дона Диего внимания не обращала — свежо предание, как он с таким же радушным видом объявлял перед всей первой ступенью об экстерминации ее родителей, назвав еретичкой. Стефа тоже жизнью уже научена, а вот Санчес оказался поражен так, что с лица не сходила глуповатая и счастливая от осознания происходящего улыбка. Надо будет потом ему рассказать и объяснить, чего стоит это радушие и благожелательность дона Диего, чтобы не расплывался так влажно в мечтах.
Наконец формальная — для меня с Веласкес, и в разной степени волнующая для остальных процедура закончилась, а дон Диего радушно попрощался, проводив всех на выход. К лифту Стефа повела нас в обход, по внешней галерее — Антонио при этом даже рот открыл, осматриваясь по сторонам. Именно для него Стефа выбрала такую дорогу, я не сразу понял — для меня обыденное зрелище, а вот выросший в яслях Антонио облачное небо Уэски вживую видит впервые. Прогулялись максимально не торопясь, а у дверей лифта нас перехватила Сандра Веласкес.
— Сеньорита Эрнандес, — официально обратилась она к Стефе. — Разрешите ненадолго забрать инфанта Деймоса? Хотела бы с ним побеседовать наедине.
Стефа коротко посмотрела на меня. Вообще странно — мы с Веласкес все обсудили ночью, и повод чтобы вот так выдернуть меня к себе должен быть веский. В ответ на взгляд Стефы я едва заметно кивнул, и она дала разрешение. Веласкес искусственно улыбнулась — то ли она растерянная, то ли взволнованная, не могу понять, и повела меня в свои апартаменты.
Пришли мы по зеленой аллее в жилую зону, где я уже был однажды, поднимаясь сюда для беседы с сестрицей Анабель. У Веласкес апартаменты оказались аналогичной планировки, но меблировкой и обстановкой отличались как небо и земля — хотя все тот же новый колониальный стиль, но никакой лишней вычурности, простой функционал. Одна стена целиком выделена на награды — как личные, еще со школы, так и местные, вижу пару кубков и вымпелов, врученных эскадрону василисков. Закрыв за мной дверь, Веласкес приглашающе показала на диван. Присаживаться я не стал, внимательно глядя на эту странную шестнадцатилетнюю женщину.
— Зачем я здесь?
— С тобой хотя поговорить, — голос Веласкес едва-едва дрогнул.
Причину ее волнения я понял, когда мгновением позже в гостиной появилась высокая женщина с хищными чертами волевого лица, обрамленного густыми черными волосами с проседью.
Корнелия Сангуэса, глава клана и фамилии, претендентом-наследником в которой я был еще совсем недавно. Сейчас на Корнелии дежурная оболочка для официальных мероприятий Арагона — лично я ее в ней не видел, только на экранах новостных сводок. Когда бывал у тети Корнелии в гостях, она встречала меня в облике милой пожилой хозяйки, а на официальных мероприятиях фамилии всегда использовала оболочку молодой красивой женщины.
— Данте. Здравствуй дорогой, — мягко сказала Корнелия и приветливо улыбнулась, присаживаясь на диван.
— Донна Корнелия, — соблюдая протокольные правила поклонился я. Какая ирония судьбы — меня учили этим правилам как патриция для контроля чужого поведения, а вот следовать им приходится, став плебеем.
— Сандра, спасибо за возможность поговорить с внуком, — отвела от меня взгляд глава клана и фамилии. — Могла бы ты нас оставить на пару минут?
— Конечно, донна Корнелия, — не менее глубоко чем я поклонилась Веласкес и вышла на террасу, закрыв за собой дверь. Я заметил, как блеснули ее бирюзовые глаза — происходящее ей конечно не нравилось, но Веласкес не в том положении, чтобы спорить с главой одного из кланов большой четверки. Когда за ней закрылась дверь, Корнелия перевела на меня взгляд.
— Данте, милый! Зачем ты гнешься передо мной как какой-то плебей? — приятным голосом, в диссонанс с хищным обликом, произнесла глава клана. — Неужели ты думал, что фамилия от тебя откажется?
Вообще-то именно так и я думал все это время, но вслух об этом говорить не стал, с сыновней почтительностью поцеловав перстень величественно протянутой руки.
— Данте, произошло серьезное недоразумение, — с расстроенным участием сообщила мне донна Корнелия.
Опять никак комментировать не стал — спасибо, я в курсе. В ожидании ответа Корнелия помолчала немного, изучающе на меня глядя.
— Большое недоразумение и большая трагедия, — продолжила она прежним тоном. — Теперь, волей лорда-протектора Рамиро ты оказался здесь, на самом дне пирамиды. Вернуть прямо сейчас тебя в семью мы не можем, так уж сложились обстоятельства, но будь уверен, тебя никто не собирался бросать, ты слишком ценен для фамилии и клана.
