С трудом выбравшись из кровати, которая оказалась слишком мягкой и глубокой, Дэйра нервно заходила вдоль окон, поглядывая на луну, которая в ответ посматривала на нее. Удивительно, но голоса впервые молчали, а ей так хотелось, чтобы сейчас с ней побыл кто-то еще, пусть даже воображаемый, и в голове. Ощущение, что за ней следят, было настолько сильным, что Дэйра даже не сомневалась, что в гостевых покоях Бардуага, как и в Эйдерледже, имелось что-то подобное для слежения за гостями. Нет, заснуть она здесь точно не сможет.
Мысль пришла внезапно, но, задержавшись на пару секунд, уже стала казаться самой лучшей идеей, которая только могла прийти этой ночью.
- Я буду спать у Томаса, - заявила Дэйра опешившему стражнику у двери. - До утра меня не беспокоить.
Вот так. Пусть, что хотят, то и думают. У нее все равно плохая репутация, хуже точно не будет, а покои брата находились рядом. Правда, Томаса в них не было. Брат собирался гулять ночь в обществе бардуажских дам, о чем и сообщил ей накануне вечером. Собственно, проблема заключалась в том, что в покоях брата остался один Нильс, о чем Дэйра тоже знала. По прибытии в замок Томас постарался замириться с оруженосцем, и, хотя они разговаривали по-прежнему мало, лед был растоплен. Разумеется, ни о каком наказании Нильса за то, что он вступился за разбойницу, речи уже не было. Как не было и вопросов, почему молодой парень предпочел уединение веселому празднику, который устроили бардуажцы. Скорбь была понятна каждому.
- Не спишь? - спросила Дэйра очевидное, когда Нильс открыл дверь.
Ей не предложили войти, но девушка зашла сама, слегка толкнув его плечом. Нильс даже не пошевелился, чтобы ее пропустить. Дэйра поняла, что делает ошибку, едва увидев донзара, но ей в спину с любопытством глазели двое стражников капитана Белиорского, и она не смогла позволить Нильсу выдворить себя из покоев. Хоть и то, что девушка собиралась сделать, никак не было связано с честью и гордостью - скорее наоборот, однако перед слугами следовало держать лицо.
- Ваш брат в бальной зале, маркиза, - сухо произнес Нильс, но Дэйра его перебила:
- Я к тебе пришла. Прими мои соболезнования, пожалуйста. Мне очень жаль, что так случилось с твоей сестрой. Я не могу представить, что бы чувствовала, если это произошло бы с Томасом.
Слова вырвались из нее бестолково, скученно, начав разговор совсем не так, как она собиралась.
- Спасибо, - кивнул Нильс, но не сказал больше ничего, что могло бы ей дать повод задержаться. Так и стоял у двери, даже не запалив свечу. Покои были погружены во мрак, но Дэйра разглядела Нильса во всех подробностях, которые ей... понравились. Она все-таки разбудила его, потому что он был похож на человека, который глубоко спал еще минуту назад. Босой, в наспех натянутых лосинах, выпущенной рубашке и накинутой на одно плечо куртке. Щеки бледные, но цвет на губах сохранился. Глаза усталые, глядели на нее странно. Волосы взъерошенные, они вызывали острое желание их коснуться и проверить, правда ли они были такими мягкими, какими казались.
Ему, наверное, холодно стоять на полу босиком, подумала Дэйра, испытав острое желание разуться тоже. Интересно, а видел ли он ее так же хорошо, как она? Ей, конечно, не полагалось разгуливать по коридорам в халате из сикелийского шелка, без прически, с распущенными волосами и в легких домашних туфлях, а тем более появляться в таком виде перед простолюдином, но сейчас Дэйру больше всего волновало, видел ли Нильс ее пожелтевший синяк под глазом, который после снятия макияжа выглядел совсем плохо.
- Ты шпион? - внезапно выпалила она и сделала полшажка в его сторону. Возможно, он даже и не заметил, что девушка оказалась ближе, и поэтому по-прежнему не двигался, не предпринимая попыток предложить ей остаться или выпроводить скорее из комнаты. Нильс даже не смотрел на нее, опустив глаза на сомкнутые впереди руки. Он переплел пальцы, словно в молитве, держа ладони, повернутыми к низу, будто издеваясь над религиозным жестом.
- Если я скажу «да», вы мне поверите? - загадочно ответил он, и Дэйра поняла, что поступила правильно, решив его побеспокоить. Ей давно стоило его побеспокоить.
- Кем была та девушка?
- Еще одной шпионкой. Конечно, мы все из Агоды, следим за знатными вабарскими семьями, мне, вот, вы достались.
Внезапно Нильс очутился рядом, да так близко, что она едва не уткнулась носом в его грудь. Вообще-то уткнулась. Нильс пах хорошо - мылом, сном, человеком. Она еще ничего не успела сообразить, как его руки обняли ее за плечи, а острый подбородок опустился на макушку.
