Чтобы запомнить урок, Дэйре потребовался не один год. Никого больше не тошнило, но, услышав ее смех, люди хмурились, бледнели и старались отойти подальше. И как напророчила Поппи, Дэйра потом всегда плакала - либо ее наказывали за какой-то проступок, не обязательно связанный со смехом, либо Дэйра наказывала себя сама: падала, разбивала коленки, обжигалась... Но если реакция людей была странной, то животные и вовсе сходили с ума. После того случая на охоте, Дэйра поверила, что смех - это зло, дарованное людям плохими богами. И с тех пор старалась не смеяться сама и на дух не переносила, когда смеялись рядом с ней.
Но сегодня этот злобный дар мог спасти чью-то жизнь. Наверное, она перестаралась, потому что стошнило сразу несколько человек. Другие замерли, не понимая, что происходит с ней и с ними. Почти у всех побелели лица, многие инстинктивно отодвинулись, освобождая рядом с ней круг.
- Ой, маркиз! - все еще смеясь, воскликнула Дэйра. - Вы меня простите, конечно, но забавнее собачек я не видела. О, вспомнила! К нам в Эйдерледж как-то приезжал цирк. Там пудели также смешно виляли задними лапами. Том, помнишь тех пушистиков? Они тоже белыми были.
Брат поглядел на нее мутным взглядом, отошел к реке и, согнувшись, пополам, вытошнил обед. Эх, и почему она не догадалась в Пещере Радости посмеяться? Разве не забавно было бы поглядеть на светлого князя в столь пикантной ситуации? Да и поводов он дал предостаточно. Как еще можно было отнестись к его просьбе оживить ископаемую рыбку? Правильно - надо было рассмеяться ему в лицо. А потом отбежать подальше.
Как она и ожидала, веселье закончилось быстро. Потому что, как и люди, собаки Феликса среагировали абсолютно предсказуемо. Бросив преследовать Дженну, они развернулись и, взяв курс на Дэйру, начали стремительно к ней приближаться. Заслышав ее смех, все собаки вели себя одинаково. Впрочем, как и коты, и другие животные. Они хотели ее уничтожить.
- О пресвятой Амирон, ваши псы сошли с ума! - завопила Дэйра. - Спасайтесь, сейчас они нас порвут!
Она слукавила, так как знала, что «в случае чего» порвут только ее. Но при виде двух словно обезумевших псов, мчащихся во всю прыть обратно к реке, среди людей на берегу поднялась легкая паника. Они-то не узнали, что им ничего не угрожает. И по мере того, как Мрак и Дьявол приближались, паника усиливалась. И плевать было собачкам, что Феликс надрывал глотку, отдавая бессмысленные команды. Им нужна была Дэйра, а Дэйра, не будь дурой, вклинилась в самую гущу солдат, откуда повизгивала от страха - уже совсем не притворного, и подбрасывала уместные для ситуации фразы:
- Смотрите, какая пена! У них бешенство! А какие зубы! Наверное, холод их взбесил! Не давайте им приблизиться! Да застрелите их уже кто-нибудь!
В общей кутерьме мало кто заметил, чья стрела вылетела первой. Но Дэйра к тому времени стояла позади всех и хорошо разглядела, как Нильс, кстати тоже расставшийся с содержимым желудка, снял с седла лук и, опустившись на колено, выпустил две стрелы. Почти одновременно стали стрелять и остальные - солдаты, капитан Белиорский, его люди, и даже Уил Рокер, который, оказывается, умел не только молиться, но и стрелять из лука. Впрочем, они могли не стараться. Потому что стрелы Нильса прилетели на секунду раньше, проткнув глаз сначала Мраку, а потом Дьяволу. На это Дэйра и рассчитывала. Они были квиты. Она спасла его сестру, он спас ее.
Плохо, что тогда на охоте Нильса с ней не было. Когда взбесились гончие, они бросились к охотникам, за которыми от страха спряталась Дэйра. Собак было много, а в стае они ничем не отличались от волков. Прежде чем животных убили, погибло трое донзаров и виконт из Эйсиля, потому что вслед за собаками обезумели лошади, и виконту, упавшему на землю, разбил голову копытом собственный конь, ставший на дыбы. Слезы, которые Дэйра пролила на похоронах, были самыми горькими в ее жизни.
Она забралась в карету раньше, чем Феликс Бардуажский поднял крик, закатив такую истерику, что Ирэн, известная своими капризами, могла бы жениху позавидовать.
Конечно же, маркиз дураком не был и сразу подбежал к ней, намереваясь устроить разборки.
- Вы за это ответите! - в бешенстве кричал он. - Вы спровоцировали моих псов! Этот ваш смех... Он ужасен и отвратителен! Ничего омерзительнее в жизни не слышал! Вы мне за все заплатите!
Дэйра открыла окно и холодно глянула на Феликса через плечи Нильса и капитана Белиорского, мгновенно подскочивших к ее карете. Да с такой обороной она и самому Амрэлю смогла бы нахамить. Какому-то маркизу же и подавно.
