— Это проклятое существо подумало, что смерть покроет его преступление, и что мы, несчастные, попавшие в его руки, превратимся в пепел и пыль. Он вошёл в обладание нашими авуарами после того, как организовал зрелищный несчастный случай, в котором убил нас безо всякого сожаления. Но что было толку для него воспользоваться нашим богатством, если смерти не существует, и если преступники, будь они в теле или без него, оказываются закованными в наручники последствий своих деяний? Бандит будет страдать от результатов того бесчестья, которое он совершил в отношении нас. А здесь живёт его сын, малейшими движениями которого мы будем управлять, пока он не вернёт нам то добро, законными владельцами которого мы являемся.
В течение относительно долгого момента оба брата перечисляли все свои жалобы, укрепляя цепи угрожающего ментального состояния, в котором они застряли. И, возможно, утомившись от одних и тех же жалоб, они умолкли. Затем Клариндо прервал паузу, грустно обратившись к Помощнику:
— Вы не думаете, что мы правы?
— Думаю, — таинственно признал Силас, мы все правы. Поэтому…
— Поэтому что? — оборвал его Леонель с оттенком иронии в голосе. — Может, ты хочешь вмешаться в наши намерения?
— Никоим образом, — весело поправил наш друг. — Я просто хочу напомнить, что я уже слишком много боролся за деньги, воображая, что право на моей стороне.
Двусмысленность наблюдений шокировала наших собеседников, и руководитель нашей экспедиции воспользовался естественным ожиданием, последовавшим за его словами, чтобы спросить:
— Друзья, мы видим, что этот дом сильно перенаселён нашими братьями, чьё безумие бесспорно. Они все кредиторы этой несчастной семьи?
Разумный взгляд, обращённый ко мне моим спутником, давал понять, что сердечный вопрос имел целью поддержать доверие врагов-мстителей.
Леонель, показавшийся мне мозгом этого преступного предприятии, быстро ответил:
— Это потому что до сих пор, — невозмутимо сказал он, — нам надо было делить время между отцом и сыном, поэтому мы временно поселили здесь безумных ростовщиков, которые, будучи вне плотского поля, не знают, что и думать о золоте и имущества, к которому они были привязаны на Земле, делая возможной осуществление нашей задачи. Сопровождая скрягу, который подчиняется нам беспрекословно, они заставляют его жить, насколько это возможно, со своим воображением, пленником денег, которые он любит с неосмысленной страстью.
— Тем не менее, — сказал Клариндо, — преступник, которого мы поместили во мрак, сейчас вырван из-под нашего контроля. У нас будет больше времени, чтобы ускорить наш реванш. Поскольку убийца скрылся из вида, то его сын заплатит в два раза больше.
Не торопясь защищать правду и добро, Помощник спокойно сказал:
— Объяснение заставляет нас думать, что этот человек, — и он указал на Луиса, который оставался погружённым в очарование кучей банкнот в полном ящике стола, — кроме болезненной привязанности к человеческому богатству, страдает и от давления на него других одержимых духов, одержимых, как и он, в обмане материального обладания. В этом случае болезненное желание, объектом которого он себя чувствует, естественным путём повышено до максимального давления.
Видя, что Силас проникает в саму глубь проблемы с удивительной лёгкостью, Леонель с восторгом объяснил: