В краткой и быстрой беседе Помощник и Наставник обменялись своими впечатлениями, всё значение которых нам невозможно было уловить. По завершении беседы Силас обозначил расписание нашей ближайшей встречи и наш разговор с руководителем «Мансао» практически подошёл к концу.
В нужный момент к нам пришёл любезный Помощник. Мы собирались посетить храм «Мансао».
Мы шли по длинным соединениям коридоров, пока не попали через узкую дверь в просторное освещённое помещение. Интерьер походил на помещение большой часовни, как те, что мы знаем на Земле. Прислонённые к стене в глубине помещения, в центре находился простой белый стол, на котором возвышался крест, сделанный из лучистого серебристого материала, повёрнутый к комнате. Это был единственный религиозный символ, существовавший здесь. А в боковых стенах, сделанных в форме ниш, виднелись маленькие белоснежные углубления.
Свет, царивший в этих местах, сочетался очаровательным образом с нежной мелодией, которая тихо звучала во внутренней части храма.
Чьи невидимые руки создавали такую пленительную, насыщенную нежностью музыку, которая приглашала нас к почтению и размышлению?
Вытянувшись в ряды, состоявшие из примерно равного количества личностей, более двух сотен сущностей молились перед пустыми нишами, создавая милосердное единое целое.
Я не смог бы выразить то чувство, которое полностью охватило мою душу.
Простая вера детства снова овладела моим бедным разумом. Я вспомнил о своей матери, которая научила меня первой молитве, и как если бы вибрации настоящего момента были подобны благословенному дождю, омывавшему все закоулки моего разума, я забыл на миг свой былой опыт жизни, чтобы думать лишь о Высшем Господе, нашем Боге и Отце…
Горячие слёзы блестели на моём лице.
Я хотел задать вопрос благородному Помощнику, но при первом соприкосновении с внешним алтарём «Мансао» я смог лишь молиться и обильно плакать. Вот почему я созерцал светящийся крест с почтением и волнением, хоть и мог контролировать свой вокальный орган, чтобы из моих уст хаотично не вырывались слова. Я снова вспомнил о Божественном Посланнике, который прибег к самоотречению в храме, чтобы обозначить нам путь победного воскресения, и внутренне читал:
«Отче наш, сущий на Небесах,
«Да святится Имя Твоё,
«да придёт Царствие Твоё,
«да будет воля Твоя на Земле как и на Небесах.
«Хлеб наш насущный дай нам сейчас.
«И оставь нам долги наши, как и мы оставляем должникам нашим.
«Прости нам обиды наши, как и мы прощаем обидчикам нашим.
«Не введи нас в искушение, но избавь нас от зла.
«Аминь».
Я видел, как Силас сопровождает каждое моё внутреннее движение, так как после окончания молитвы «Отче наш» он с любовью сказал:
— Да, Андрэ, редки те, кому удаётся проникнуть в это место без опоры на молитву.
И глядя на Хиларио, который тоже вытирал слёзы, самопроизвольно появившиеся у него на глазах, словно стараясь включить его в нежность своих наблюдений, продолжил:
— Это небольшое место мысли возвышено раскаянием и болью тысяч существ. Неисчислимые легионы душ, созданных в страдании и вере, прошли здесь, проливая слёзы раскаяния или надежды, благодарности или тревоги. Наш храм в стенах «Мансао», на службе которого вы сейчас присутствовали, действует как живое сердце нашего центра, тогда как этот внешний алтарь является символом наших рук, соединённых в молитве.
Указав на сосредоточившихся в тишине, перед простыми алтарями стен людей, я осмелился спросить нашего благородного брата:
— Что представляют собой здесь этот крест и эти пустые ниши?
Помощник тотчас же ответил:
— Крест напоминает всем посетителям, что здесь обитает Дух Нашего Господа Иисуса Христа, хоть мы и находимся в инфернальных безднах. А пустые ниши предлагают всем возможность обратиться к Небесам, в соответствии с верой, свойственной каждому. Пока душа не обретёт Бесконечной Мудрости, ей необходимо пройти по долгому пути символов от обучения грамоте и культуре, которые ориентируют её на тропу интеллектуального восхождения, и до Бесконечной Любви. Ей необходимо пройти все долгие пути милосердия и религиозной веры в многочисленных отделениях понимания, которое обеспечивает доступ к Высшей Жизни. Божественные силы, управляющие нами, делают так, чтобы здесь была вера, она найдёт здесь почитание, полное любви, если она искрения и уважаема.
Заметив, что небольшое сообщество душ в молитве выстраивается по разным положениям, одни сидя, другие — удобно устроившись, тогда как большинство стоит, преклонив колени, Хиларио задал несколько вопросов, на которые Силас ответил, усилив тем самым тему:
— Да, здесь, как только устанавливается взаимное уважение, все могут молиться, как хотят.
И, подпитывая здоровое любопытство, указав на одну женщину в слезах, терпеливо стоявшую на коленях перед ближайшей пустой нишей, сказал:
— Проследим, например, эту молящуюся сестру. Устроимся сзади неё, чтобы не мешать своим присутствием. И, обволакивая её вибрациями своей симпатии, усвоим её ментальный уровень, ясно получая образы, которые она создала в своём персональном процессе молитвы.