— Но не в узком смысле земного сектантства. Чем более душа возносится к вершинам жизни, тем более она оставляет человеческие условности, открывая, что Провидение есть свет и любовь ко всем существам. Поэтому пока душа не отождествится с возвышенными факторами космического сознания, круги обучения и веры, совершенствования и солидарности, ввиду добра, которое они осуществляют, заслуживают самого большого объединения Высших Разумов, отвечающих за исполнение Божественных Планов.
Затем, словно желая зафиксировать заслуги в нашем сознании, он обратил свой взор на некую женщину, которая молилась недалеко от нас, и после короткого наблюдения подвёл нас к ней, посоветовав нам быть внимательными.
Мы постарались ассимилировать её ментальный уровень и, когда синхронность была установлена, мы обнаружили в нише живой и симпатичный образ нашего доктора Безерры де Менезеса[11], и в это же время слышали мольбу нашей скорбящей подруги:
— Доктор Безерра, ради любви Иисуса Христа, не оставляйте моего бедного Рикардо во мраке отчаяния!.. Мой несчастный супруг проходит через тяжкие испытания!.. О, благородный друг, помогите нам! Не позволяйте ему скатиться в бездну самоубийства… Придайте ему мужества и терпения, укрепите состояние его разума!.. Трудности и слёзы, печалящие его в миру, пусть падут на мою душу, как дождь жёлчи!..».
Силас прервал наши размышления, заметив:
— Согласно тому, что мы знаем, алтарь служит достойной молитве, без какого-либо особого культа. Вон там, кто-то прибегает к защите сестры из Лизьё, здесь несчастная сестра просит помощи у выдающегося спутника спиритов в Бразилии.
Перед тем, как переключить своё внимание, я посмотрел в лицо великому врачу, согласно воспоминаниям молящейся доверительно сестры, отметив совершенство ментальной фотографии, которую она выражала вовне.
Здесь мы видели портрет д-ра Безерры, такого, каким мы его знали, спокойным, простым, благожелательным, отеческим.
Предваряя наши обычные вопросы, Помощник проинформировал нас:
— Отдав служению Спиритизму более пятидесяти лет, Адольфо Безерра де Менезес делал всё возможное для создания значительной команды сотрудников, которые служат под знаменем милосердия после своего развоплощения.
Сотни усердных и благожелательных Духов подчиняются указаниям в посеве добра, где оно работает во имя Христа.
— Тогда, — сказал Хиларио, — становится легко понять, как он действует одновременно в стольких местах.
Верно, — признал Силас. — Как это происходит в радиофонии, где передающая станция обращается к местам приёма, так же одна голова думает для тысяч рук, и великий посланник света, в своём действии в добре, может отражаться в десятках, если не сотнях спутников, которые следят за его указаниями в труде, сгармонизированном с намерениями Господа. Безерра де Менезес, призванный с мягкостью, в столько институтов и духовных очагов, помогает им всем лично или через посредничество сущностей, которые представляют его с чрезвычайной верностью.
Именно поэтому у него будет своя собственная область деятельности, по примеру человеческого руководителя, который обладает административным креслом, откуда распространяет приказы и руководящие мысли для учреждения, — высказался мой коллега.
— Совершенно верно, — улыбаясь, сказал Помощник. — Господь, у которого есть средства достойно устроить любого человеческого руководителя, даже в самом маленьком опыте социальной жизни Планеты, не покинет в беде своих посланников света из Духовного Плана.
Говоря это, Силас потихоньку подталкивал нас к двери, которая вела во внутренний дворик храма.
Достигнув выхода, мы отметили, что в нескольких метрах от портика окружающий свет почти внезапно стал гаснуть, давая нам понять, как, должно быть, ужасно он страдает от соприкосновения с окружающим мраком.
В большом атриуме теснилась огромная толпа…
Многие группы громко беседовали друг с другом. Были и те, кто плакали, умоляли, стонали.
Наше ещё не привыкшее зрение с трудом различало контуры этой огромной толпы, собравшейся здесь. Но мы точно могли слышать слова и крики, страстные просьбы и скорбные призывы.
Заметив наше удивление, Помощник взволнованно заметил:
— Перед нами приёмная «Мансао», где представлены большие очереди искренних и страждущих душ, обычно погружённых в глубокое отчаяние, которое аннулирует добродетели мирной молитвы.
И с выразительным жестом добавил:
— В этом великом ограждении, предназначенном для свободных речей, действительно проходит разделительная вибрационная линия. За ней — ничего, кроме возмущённой ужасной боли, порождающей чудовищ и расстройства, которые представляют собой ад в обычном религиозном толковании, тогда как внутри стен нашего центра — это терпеливая и понимающая боль, которая порождает обновление и восстановление для пути к Небесам.
Перед удручающими сценами, которые открывались нашим глазам, мы не могли найти выражения, чтобы определить то оцепенение, в которое мы погрузились.
Поэтому мы инстинктивно умолкли, видя спокойствие Помощника, который, насколько мы могли понять, в мыслях обращался к молитве.