Да, — вежливо просветил Силас. — Надо считать, что мы ещё далеки от обретения истинной любви, чистой и возвышенной. Пока что наша любовь — это вдыхание вечности, погружённое в эгоизм и иллюзию, в форме удовольствия et систематической самовлюблённости, которую мы выдаём за небесную добродетель. Это причина, по которой наша земная любовь, находящаяся в начале первых мечтаний физического существования, может быть лишь соединением ментальных состояний, просто берущим начало в наших желаниях. А наши желания меняются каждый день. Это причина, по которой мы призываем требование возобновления. В какой-то момент физической жизни мужчина и женщина встречают людей и ситуации, в которых нуждаются, чтобы преодолеть испытания пути, благодаря контролю Закона, управляющего нашими судьбами, испытаний, необходимых для духовной полировки, без которой они не могут обойтись для правильного вознесения к Высшим Сферам. Вот почему нас притягивают определённые души и вопросы, и не потому что мы их глубоко уважаем, а потому что прошлое соединяет нас с ними, чтобы с ними и через них мы пришли бы к обретению опыта, необходимого для усвоения истинной любви и истинной мудрости. Именно поэтому большинство человеческих браков на данный момент состоят из связей ученичества и жертвы, где очень часто сущности взаимно желают друг друга и взаимно страдают от ужасных конфликтов в течение совместной жизни. В этих столкновениях выравниваются ресурсы искупления. Личность, которая будет наиболее ясной и наиболее точной в выполнении Закона, который хочет, чтобы добро поддерживалось для всех, найдёт, прежде всего, наибольшую свободу для вечной жизни. Чем больше жертвенности в постоянном служении счастью сердец, которое Господь дал нам, тем более великим будет вознесение к Славе и Любви.
— Значит, — сказал я, — наш друг Ильдэ прерывает сейчас оплату долга, в котором он задействован.
— Совершенно верно.
— А как же Марцела? — спросил Хиларио. — Обеспечит ли она на своём месте поддержку семье?
— Мы на это надеемся, и сделаем всё, чтобы помочь ей, поскольку её супруг уже второй раз потерпел крах в своих обязательствах.
— Не было бы математически справедливым считаться с героизмом Марцелы в домашних проблемах? — настойчиво спросил мой коллега.
— Кто сможет измерить чужое сопротивление? — улыбаясь, спросил Силас. — Она сама себе хозяйка, и с бегством мужа ей придётся удвоить свои нагрузки. Мы искренне желаем, чтобы она была сильной и смогла противостоять превратностям существования, но если она скатится к преступной расхлябанности, несущей вред семейной стабильности, в которой должны расти дети во имя добра, то долг Ильдэ усложнится и станет намного большим, поскольку крах, в который бы она впала, смягчился бы неоправданным её одиночеством, в котором её оставил муж. Личность, ответственная за наши падения, внезапно проживает усиление своих собственных преступлений.
Хиларио задумался, а затем сказал:
— Но представим себе, что Марцеле с детьми удаётся преодолеть кризис, сгладив потребности, жертвами которых они сейчас являются. Представим их в конце теперешнего воплощения с нравственной победой в противоположность Ильдэ, отсталому, нераскаявшемуся должнику. И если его супруга с его дети, уже окончательно поднятые к свету, не нуждаются более в контакте с мраком во время свободного подъёма вдоль высших линий жизни, то кому Ильдэ оплатит сумму долгов, которым он осложняет себе ситуацию?
На лице Силаса промелькнуло многозначительное выражение, и он объяснил:
— Хоть мы все и противостоим друг другу в исправительном процессе взаимных ошибок, в реальности и прежде всего мы — должники перед Законом в нашем сознании. Делая плохо другим, мы практикуем зло против самих себя. В ситуации, когда Марцела с детьми предстанет однажды перед Небесами, а наш друг окажется погружённым в порок на Земле, Ильдэ увидит их в своём сознании, страдающих и печальных, какими он их оставил. И тогда он будет мучиться воспоминаниями, которые он сам и наметил, и будет оплачивать долг за другие души эволюционного пути, которых он притеснял в Духе, поскольку, раня других, мы, в сущности, раним Творение Божье, и Бога, по отношению высших законов которого мы становимся несчастными виновными, требуя освобождения и восстановления.
Это значит…
Но слова Хиларио были прерваны замечанием Помощника, который, уловив его мысли, твёрдо сказал:
— Это значит, что если позже Ильдэ захочет соединиться с Марцелой, Роберто, Соней и Марсией, у же свободными в Высших Сферах, он должен будет обладать таким же достойным и возвышенным сознанием, что и они, чтобы ему самому не было стыдно за себя, когда будут определять шансы на триумф для супруги и детей в тех трудных испытаниях, которые припасло им будущее.
— Боже мой!.. — с грустью воскликнул Хиларио. — Сколько же времени потребуется для подобного предприятия!.. И сколько трудностей для их новой встречи, если любящие друг друга существа не расположены надеяться!..