— Марцела, мы — всего лишь твои братья. Мужайся! Ты не одна. Бог, Отец наш, никогда не покидает нас… Дай свободу своему супругу, даже если мы знаем, что долг — это божественное благословение, за бегство от которого мы дорого заплатим. Пусть Ильдэ рвёт свои почтенные связи обязательств, если воображает, что это единственный путь к достижению опыта, который он должен обрести. Но что бы ни случилось, помогай ему терпимостью и пониманием. Не желай ему зла. Сначала попроси Иисуса благословить и защищать его, где бы он ни был, поскольку угрызения совести и раскаяние, связанные с ностальгическими нежными воспоминаниями, а также с болью тех, кто бежит от обязательств, переданных им Господом, превратятся в тяжёлый груз. Мы знаем, что ты связала с ним свою жизнь священным союзом в искупительном предприятии недавнего прошлого… Даже в этом случае, если он обескуражен перед борьбой, в практике возможности принятия решений, было бы несправедливо, если бы ты стала вершить обструкцию его свободной воле, навязывая ему то отношение, которое он должен в себе культивировать. Ильдэ уклоняется теперь от контрактов, которые он заключил для своего же блага, и прерывает искупление своих долгов. Но он вернётся позже к своим забытым долгам, возможно, ещё большим должником перед Законом. Но не сожалей об этом, и продолжай идти вперёд. Какой бы ни была борьба, которой твоё сердце должно будет противостоять, смирись и не бойся. Сделай их своих детей твёрдый посох пути. Любая созидательная жертва в мире обогащает наши души в Вечной Жизни… Поэтому откажись от любимого человека, уважай капризы его сердца и с надеждой жди будущего.
А поскольку Марцела плакала, опасаясь за будущее и материальные возможности, Силас погладил её по голове и вежливо подтвердил:
— Достойным рукам всегда найдётся достойный труд. Будем уповать на защиту Господа и пойдём уверенно вперёд. Вытри свои слёзы и встань в Духе перед источником Высшего Блага!..
В это время в комнату вошли развоплощённые родители молодой женщины, с нежностью протягивая ей руки. Наш ориентер передал им плачущую Марцелу, затем попросил их помощи, чтобы мы могли увидеть её выздоровевшую.
И тогда мы, неспособные сдерживаться, взорвались вопросами: почему Марцелу, такую нежную искреннюю, так ненавидит муж? Почему такое предпочтение Ильдэ к малышкам и такая нелюбовь к старшему сыну? А как же будущее расставание? Правильно ли, что наш ментор поощряет эту бедную мать к разводу, вместо того, чтобы поощрять её к удержанию любви и преданности своего спутника?
Помощник улыбнулся с явным разочарованием и ответил:
— В записях Апостола Матфея[12] есть отрывок, в котором Иисус утверждает, что развод на Земле разрешён нам в силу жёсткости наших сердец. Здесь должна быть предпринята подобная же мера, как жёсткое лекарство в безнадёжных случаях органической дисгармонии. При лихорадке или злокачественной опухоли, например, требуются сильнодействующие методы, чтобы приступу страдания не удалось перейти в безумие или в несвоевременную смерть. В супружеских проблемах, осложнённых изменой одного из супругов, или даже бегством обоих от своих обязанностей, развод приемлем в том смысле, что он становится средством против преступления, будь то убийство или самоубийство. Тем не менее, как оперативный шок для опухоли и хинин для некоторых видов лихорадки являются средствами срочной помощи, лишёнными способности исцеления при глубинных причинах болезни, когда есть нужда в долгом и кропотливом лечении, развод не решает проблем искупления, поскольку никто не соединяется в человеческом браке или в предприятиях духовного восхождения на Земле без связей с прошлым, а эти связи почти всегда означают задолженность Духа или живое обязательство, отложенное во времени. Таким образом, мужчина или женщина могут вызывать развод и получать его, как наименьшее из зол, могущих приключиться с ними. Но оно не освобождает от долга, в котором они увязли, и им нужно будет вернуться к обоюдной оплате в благоприятный подходящий момент.
И поскольку множество вопросов всё же повисало в воздухе, благородный ориентер продолжил: