— А как же родители? — встревоженно спросил мой коллега. — В каком положении оказываются родители тех, кто приходит принести себя в жертву прогрессу или справедливости в процессе обновления? Разве их боль не будет должным образом оцениваться силами, контролирующими жизнь?
— А почему должно быть по-другому? — ответил ориентер. — Сущности, нуждающиеся в подобном искуплении, притягиваются к сердцам, которые были сообщниками в их жалких преступлениях в далёком или недавнем прошлом. Также может быть, что родители не смогли выполнить свою роль перед детьми в другие времена, и это даёт им возможность научиться уважению и преданности, почтенности и нежности, которыми мы обязаны на Земле семейному очагу, переживая тяжёлое чувство, порождённое исчезновением и невыразимой тревоги. Коллективная боль — это лекарство, исправляющее наши взаимные неудачи.
В воздухе повисла долгая пауза.
Урок, казалось, погрузил нас в наш собственный внутренний мир.
Но, как всегда не удовлетворённый, Хиларио в тревоге спросил:
— Дорогой наставник, представим себе, что Асканио и Лукас после той победы, о которой вы говорили, всё ещё желают подъёма в более высокие планы. Нужна ли будет им новая консультация своего прошлого?
— В случае. Если бы они не показали необходимого для этого условия, они снова будут подвергнуты справедливому выслушиванию для анализа и отбора новых необходимых искуплений.
— Это значит, что никто не поднимается к Небесам, не рассчитавшись со всем на Земле?
Собеседник улыбнулся и закончил:
— Было бы более правильным утверждать, что никто полностью не поднимается к Небесам без полного расчета с Землёй, поскольку постепенное вознесение может наблюдаться, даже если оно неизменно подчинено заслугам, обретённым в уже совершённых победах. К этой теме вполне применимы принципы относительности. Чем больше Неба внутри души, через сублимацию жизни, тем более значительно вторжение души на внешние Небеса. И так продолжается вплоть до высшего общения её с Богом, Отцом Нашим. Для этого, как мы это признаём, необходимо отвечать перед справедливостью, а Божественная Справедливость неизбежно соединена с нашей личностью, поскольку никакое счастливое окружение или царство не будет представлять истинного счастья в нас без опосредованного одобрения нашего сознания.
Глубина урока была безмерна.
Мы перестали задавать вопросы, и поскольку срочная работа требовала присутствия Друзо в другом месте, мы удалились, чтобы вернуться в Храм «Мансао», чтобы помолиться и поразмыслить.
Договорившись с заинтересованными особами, Наставник Друзо согласился провести несколько минут воспитательной беседе с нами.
Он блестяще говорил о проблеме земных испытаний. Он предупредил нас о необходимости ментального обновления, основанного на модели добра, выявляя нужный аспект изучении для усвоения высшего знания, и аспект служения своему ближнему для сбора симпатии, без которых все пути эволюции усложняются и становятся трудно проходимыми.
Пока он излагал нам учения, возле него поставили какую-то странную статую. Эта статуя воспроизводила человеческий организм, прозрачный для наших глаз, которой не хватало лишь духовного дыхания, чтобы принять жизнь.
Все органы и физический аппарат движения становились видимыми прямо у нас на глазах, под защитой нервной системы и системы кровообращения.
Сердце было подобно большой птице в гнезде артерий, обвитом деревом лёгких; печень внешне напоминала вибрирующий конденсатор; желудок и кишечник походили на технические переваривающие устройства, а почки — на аппарат сложной фильтрации. Всё это вместе вызывало у нас глубокое восхищение. Но наш самый большой интерес сконцентрировался на эндокринной системе, в которой железы выделялись, словно световые представительства. Эпифиз, гипофиз, щитовидная железа, надпочечники, поджелудочная железа и тестикулы чётко выделялись на живом фоне духовных центров. Оба соединения смешивались друг с другом с помощью чрезвычайно тонких, чётко подогнанных нервных разветвлений, а через нервные соединения каждый центр выделял свои собственные излучения. Всё это производило гармоничного единого целого, от которого мы не могли оторвать восторженных глаз.
Видя наше удивление, руководитель центра любезно сказал:
— Обычно мы привлекаем внимание наших постояльцев к механизму наших проявлений, чтобы показать им, когда это возможно, сходство между нашими духовными состояниями и телами, которыми мы пользуемся. Нам необходимо понимать, что всё зло, которое мы практикуем, в какой-то степенно осознанно наносит ущерб нашему сознанию, а каждый ущерб подобного рода порождает расстройство или мутацию в организме, который выражает нашу манеру существовать. Мы являемся разумом и его проявлением, мыслью и формой во всех планах Вселенной. Это причина, по которой Медицина в мире должна рассматривать больного, как единое психосоматическое целое, если хочет действительно что-то вложить в искусство исцелять.
Он коснулся прекрасной скульптуры перед нашими глазами и продолжил: