— Тридцать лет назад я пользовался присутствием возле меня двух благодетелей. Я многим обязан их самоотречению в этом светлом месте. Асканио и Лукас, уважаемые помощники Высшей Сферы, входили в состав нашей группы отважных и дружественных наставников. Когда я с ними лично познакомился, они уже много лет поддерживали заблудших и страждущих братьев. Образованные и благородные, они были неутомимыми спутниками в наших самых прекрасных осуществлениях. Но случилось так, что после многих долгих лет борьбы в батальонах священного братства они пожелали подняться в более возвышенные сферы, чтобы их идеалы святости и красоты могли расти. Но они не обладали условием, необходимым для совершения желаемого полёта. Полностью поглощённые энтузиазмом преподавания пути добра себе подобным, они не думали совершать погружение в прошлое. По этой причине очень часто мы более не выказываем ни малейшего расположения оглядываться на туманы низин, когда мы очарованы сверканием высот… Таким образом, они стали страстно желать вознесения, чувствуя себя слегка разочарованными отсутствием поддержки руководства, которое не признаёт необходимых заслуг. Тупик стал ещё большим, когда один из них потребовал мнения Генеральной Дирекции, которой мы подчиняемся. Требование последовало обычным путём, пока оба не были призваны к проверке во время определённой фазы процедуры. Несоответствующее положение, которое они приняли, было по-братски проанализировано техниками Высшего Плана, которые опустили их память к наиболее отдалённым периодам во времени. Из поля памяти были взяты различные досье наблюдения, подобные рентгеноскопии, которую используют медицинские службы Земли. И с помощью этих досье вышли на свет важные заключения. В действительности Асканио и Лукас обладали важными кредитами, обретёнными практически за пять веков достойного ученичества, представлявших пять последних существований в плотском мире и станциях духовного служения по соседству с физической сферой. Однако когда прогрессивный анализ дошёл до их деятельности в 15-м веке, возникло кое-что, что привело их к неприятным размышлениям. Приведённые глубинами памяти, вместе с большой болью в разуме, к сценам зловещего преступления, совершённого ими, возникли в упомянутых нами досье после магнетической операции, о которой мы говорили ранее. Это было в 1429 году, немногим позже освобождения Орлеана. Тогда они сражались в армии Жанны д'Арк… Жаждущие влияния среди собратьев по оружию, они, не колеблясь, убили двух своих спутников, сбросив их с высоты крепости на территорию Гатинэ в грязный ров. Их опьяняли слава и почёт, которые стоили им позже мучительных угрызений совести после смерти. Дойдя до этой стадии тревожного расследования, и в силу почтенности, носителями которой они были, компетентные власти спросили их, желают ли они продолжать этот специфический анализ. Они ответили отрицательно, предпочтя расплатиться с этим долгом до начала новых погружений в запасники подсознания. Так, вместо того, чтобы продолжать настаивать на желании возвыситься в более высокие уровни, они стали молить разрешения вернуться в поле деятельности людей, в котором они заканчивают оплату своих долгов, упомянутых нами.
— Каким образом? — заинтригованно спросил Хиларио.
— Поскольку они уже сами могли выбирать тип испытаний, в силу набранных ими нравственных ресурсов внутреннего мира, — объяснил ориентер, — они выбрали своей задачей область аэронавтики, для эволюции которой они предложили свои жизни. Два месяца назад они возвратились в наши ряды после того, как пережили смертельное падение, которое они навязали своим спутникам по борьбе в 15-м веке.
— А вы нанесли им визит во время подготовки их к перевоплощению, которое теперь закончилось? — с почтением спросил я.
— Да, я часто посещал их до отправления. Они были частью великой общности дружественных Духов в специфическом отделении перевоплощения. У всех были примерно одни и те же долги, что и у них. Они готовились к возвращению в плоть, таким образом охватывая искупительный труд в коллективном спасении.
— А все ли они могли сами выбирать тип борьбы, в которой они оплатили бы свои долги? — снова спросил я с совершенно естественным интересом.
— Нет, не все, — уверенно сказал Друзо. — Те, кто обладает большими нравственными кредитами, как те благодетели, о которых я говорил вам, располагают этим правом. Так, я видел множество таких, уполномоченных к страданию от насильственной смерти на пользу прогресса аэронавтики и инженерии, морского судоходства и земного транспорта, медицинской науки и промышленности в целом, следя, однако, за тем, чтобы в силу наработанных долгов и в согласии с идеями сознания, большинство из них не могло иметь подобной прерогативы. Им надлежало без каких-либо споров принимать испытания, горькие на вкус, будь то в детстве, юности или в старости, во время различных несчастных случаев, начиная с примитивного уродства и вплоть до смерти, чтобы рассчитаться с долгами.