Я понял, что он готовится к наступлению. На холмах радиаторов отопления засели его пулеметчики, тут и там рассекали вдоль границы легкая мотопехота, исполненная в детской уродливой манере, на потолке в районе микроволновки я заметил два самолета разведчика. Долго это продолжаться не могло, и потому я, сжав зубы, начал готовится к отпору. Стараясь оставаться за креслом, я копал окопы и строил укрепления из мешком с песком, старательно вырисовывая своим маркером каждый мешок из соображений надежности. У меня тоже появилась пехота, но она вся была в укреплениях, потому что это повышало ее эффективность. Вместо наступательный техники я применил оборонительную, и мои ракетные установки все гнездились у дальней стены, где легко было накрывать зону у самой границы.
Я знал, что если его войска попытаются пересечь линию фронта, то большая часть погибнет. Его легионы множились, но в бою главное не число, а тактика. Этого мой бедный безумный напарник не знал и потому собирался взять меня числом.
Так прошло какое то время. Вражеские рати множились у самых стен моей твердыни. Грубый смех их полководца не раз достигал моих ушей в течение этого бесконечно долгого дня. Луна заглядывала в окна и ее мертвое лицо, не видимое на таком близком расстоянии, наверняка смеялось над нами.
Моя мысль бешено работала. Слышите, люди, только в экстремальной ситуации мы вдруг узнаем о том, что практически ничего не знаем о себе! Я не гениальный стратег, нет, но в той ситуации я применил поистине выдающийся тактический ход.
Хочешь победить, нападай первым. Он замешкался, накапливая силы для удара и пропустил момент, когда мои войска, под прикрытием артиллерии перешли в наступление.
Бой был жестоким. Было много крови и в задымленном воздухе носились тубы с паштетом и баллистические упаковки с тушенкой, которые били особенно больно. Я кричал что-то воинственное, а впереди мои крошечные легионы все шли и шли. Их было гораздо меньше, чем у напарника, но они продвигались сквозь вражеские ради подобно копью, раздирающему слабую плоть! Артиллерийские установки вели шквальный огон над головами нападавших и вся территория кабины находившаяся за границей быстро оказалась в руинах. Спустя какое-то время, поддерживаемый легкой мотопехотой я двинулся через кордон и сквозь пороховую гарь видел как второй пилот отчаянно бежит, испуганно оглядываясь на наступающие войска.
Я отдал приказ копать окопы, на господствующих высотах заняли место мобильные ракетные установки типа "град", которые точечными попаданиями вынесли притаившихся в складках местности пулеметчиков. Мотопехота патрулировала местность, отыскивая мелкие скопления врага и уничтожая их поодиночке. В воздухе воняло паром, перегретым супом и дерьмом.
Напарник отчаянно пытался спасти положение и стянуть разрозненные крылья своего войска, но единожды разделенное ему уже не суждено было соединиться. Прореха множилась - маркер бешено работал в моих руках, заменяя фигурки солдат на искореженные взрывами крошечные трупики.
Два часа спустя я, усталый, но счастливый, обосновался в кольце полуразрушенных красных стен. Форт был взят.
-Трансфер 007. Сэр А.С.Якутин.
Какая-то там орбита. Может, земля?
Перепрыгнула ли бы корова луну, если бы в кузнице не было гвоздя?
Великий воитель Лао-дзы советовал сесть и подождать когда труп моего врага проплывет мимо меня.
Интересно, откуда старый китаец мог знать о моем напарнике?
Я и мой народ ненавидим агрессора. Ненавидим его всей душой, потому как он осквернил наши земли черными сапогами своим солдат. В порыве ударного, пламенного труда создавали мы нашу отчизну! Эта земля впитала нашу кровь и пот, и на наших руках вздувались мозоли, когда мы день и ночь стояли у сталеплавильных печей, станков, конвейеров, у работающей жатки или с сетями в руках. Мы строили новый мир, и сейчас, в эти черный дни мы можем вновь повторить - не пяди родной земли не достанется врагу! За нами дети, женщины и вишни в цвету, но наша грудь, в которой бьется пламенное сердце - это щит, о который разобьется ржавая коса наступающих армий!
И пусть сейчас прошло уже много лет с тех пор как отшумели великие битвы. Пусть сейчас враг не действует в открытую, а предпочитает подлые удары в спину, прикрываемые хитрой дипломатией. Пусть! Для нас не было этих лет, наши спины не согнулись, а в глазах не погас огонь и мы готовы как раньше идти в бой, без страха, без оглядки на свою жизнь. Потому что наши жизни ничто, по сравнению с жизнью страны!
Слышите там, на вашей земле! Это я говорю, Алекс Якутин, единогласно избранный вождь моего народа, переживший годы невзгод и потрясений. Я еще жив, слышите! И пусть агрессор тоже еще поганит лик нашего мира, я вам обещаю - это ненадолго.
