Действуем, сестра! Свадьбе быть? полностью

Больше всего я люблю пить кофе рано утром, когда на кухне еще никого нет. Правда, бывает и так, что Реми или Роберто уже вскочили и убежали по каким-то делам, но все-таки обычно первые утренние минуты тишины в доме — мои. Солнце приветливо светит через украшенное витражной полосой окно, и яркие цветные пятна бродят по кухне. Я подставляю им щеки и плечи и наслаждаюсь кофе.

Джезву мы так и не купили большую, чтобы хватало на всех четверых, приходится варить в несколько заходов. Но, с другой стороны, так каждый может себе сварить именно такой кофе, как ему хочется прямо сейчас. Сегодня, например, я делаю его чуть менее крепким, но добавляю щепотку мускатного ореха и немного сливок. За один аромат можно отдать полкоролевства!

— Зоя, чем у тебя так божественно пахнет? — спрашивает Роберто, заходя на кухню. Влажные волосы зачесаны назад, и с них падают капли на темно-синий шелковый халат с вышитыми драконами. — Я тоже хочу.

Он садится рядом со мной и бесцеремонно делает глоток из моей чашки.

— Лейна великая, Зоя, ты уверена, тебя не учили на этих твоих экономических курсах кулинарной магии? Вкуснее я ничего не пил.

— Учили, конечно, — невозмутимо отвечаю я, — вот, например, если дать кому-то выпить из твоего бокала или кружки, а потом самому сделать глоток, ты узнаешь все желания и помыслы этого человека.

Я беру чашку и нарочито медленно отпиваю, глядя Роберто в глаза. Все-таки какой необычный у него цвет глаз как старое серебро.

— Ну нет, я не верю, — хмыкает Роберто и делает еще глоток, прямо из моих рук, — если бы ты на самом деле узнала, о чем я сейчас думаю, уже бы бегала по кухне кругами, пытаясь меня поколотить, и пищала, как будто тебя дирхи режут, — нахально говорит он.

— Это почему? Что такого ужасного ты думаешь? — подозрение колет меня иголками, уж не о девицах ли он задумался.

— Ну, собственно, я могу рассказать, —шепчет Роберто мне не столько на ухо, сколько куда-то в шею, — и показать.

— Нахал, — счастливо шепчу в ответ и ставлю чашку на стол, пока не расплескала.

— Пойдем ко мне. Или к тебе. Или в саду спрячемся.

Не успеваю ответить, как на кухню входит, сонно потягиваясь, Хлоя.

— М-м-м, как у вас тут вкусненько пахнет. Зоя, а мне сделаешь?

— Я вам что, кухарка? Вон плита, вон джезва, берите и варите. Один пришел, вторая… Осталось, только чтобы Реми заявился.

— М-м-м, как вкусно пахнет, — потягивая носом воздух, на кухню входит Реми. — Я сказал что-то смешное? — недоуменно спрашивает он.

— Да все нормально, это Зоя говорит, что ждет, не дождется, когда ты изобретешь кофеделку, — говорит Хлоя и тянется к нему обнимая.

Какие они все-таки славные. Как я рада, что рядом с Хло, хороший человек. Впрочем, мне, кажется, тоже не на что жаловаться.

— Кофеделка, забавное слово, — кивает Реми, — обещаю, будет нам на неделе кофеделка.

— А как с заказами от Грасса? Новости есть?

— Как сказать, — Реми подсаживается за стол и усаживает Хлою себе на колени, — кому-то из нас надо ехать в столицу. Во-первых, опробовать карету на дальних расстояниях. Все-таки мотаться по городу это совсем не то же самое, что трястись по бездорожью, без мастерских и вообще минимальной поддержки. Во-вторых, на переговорах нужен представитель фирмы.

— Может, тебе и поехать? — предлагаю я. — Кто лучше тебя знает все тонкости?

— Не так все однозначно. Тонкости бухгалтерии, например, лучше знаешь ты. Я никогда не специализировался на боевой магии, да и тут нужно продолжать кому-то бизнес. Да, я могу в столице вести переговоры, но Роберто не сможет остаться здесь и отремонтировать карету. А если в пути случится нападение, я не смогу его отбить настолько же эффективно, как он.

— Выходит, ехать мне? Я так и знал, что вы найдете способ спихнуть на меня самую сложную и неприятную работу, пока сами тут будете танцевать и есть шоколадки, — с деланной трагичностью говорит Роберто. — Когда ехать-то?

— Да как сказать, — Реми хмыкает, — хорошо бы вчера. Но подойдет и завтра.

— Ясно, значит, сегодня, — кивает Роберто.

— Что? Погодите, так быстро? — не могу справиться с эмоциями. Я не хочу отпускать Роберто!

— Милая, я знаю, что ты будешь безутешна, но постарайся рыдать по ночам потише, в доме все-таки ребенок, животные и Реми. А его умная голова и золотые руки — наше общее достояние.

— Это кто тут ребенок? — пищит Хлоя и щипает его за бок. — Старше-то на несколько лет, а гонору!

— Не измеряй опыт в годах! — патетически восклицает Роберто. — Зоя, милая, не грусти. Я буду вспоминать тебя каждый раз, когда в дорожной суете открою корзиночку с вкуснейшими бутербродами, что ты мне, конечно, с собой дашь.

Хочу отшутиться в ответ, но мне становится так печально из-за скорого отъезда Роберто, что я отворачиваюсь в окно и беру чашку кофе, не столько, чтобы выпить, сколько, чтобы за ней спрятаться. Впрочем, пить особо и нечего, полглоточка на донышке.

— И кофе мой выпил, — тихо говорю, поставив чашку на стол.