А потом наслаждаюсь феерией, в которой три бытовые неумехи пытаются сварить чашку кофе и приготовить завтрак. Лучше всех себя показывает в этой гонке Реми. Уже через десять минут мы сидим и с умильными лицами пьем кофе с маленькими бутербродиками. Честно сказать, если и есть блюдо, в котором Хлоя абсолютный чемпион — это маленькие бутербродики. Если к нам в гости как-нибудь пожалует император, мне будет не стыдно подать их ему на стол.
После завтрака Хлоя с Реми уходят вниз, она к своим животным, он к своим механизмам. А мы с Роберто сидим и смотрим друг на друга поверх кофейных чашек.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал, — говорю я, хоть и знаю, что он все равно уедет. — Давай я поеду с тобой?
— Нет, Зой. Хотя бы не в этот раз. Просто давай представим себе, что наши конкуренты решат прощупать почву? Нападут на нас. Один я в крайнем случае активирую амулет безопасности и перенесусь в казарму, при которой приписан. Да, Зоя, у меня есть амулет безопасности, как у каждого боевого мага, а у тебя он есть? Каретой я, если что, смогу пожертвовать. В крайнем случае подорву, чтобы никому не досталась, а как насчет тебя?
— Я свяжу тебе руки, — нехотя соглашаюсь. — Но теперь буду еще больше за тебя беспокоиться. И потом, что за конкуренты?
— А ты думаешь, почему Реми не хочет ехать? Это «МагикМажинерик», фирма его деда.
— Дела-а, — обнимаю Роберто, уткнувшись носом в шею. — Поклянись мне Великой Лейной, что не будешь зря рисковать.
— И Великой Лейной, и Пресветлой Иной, и всеми дирхами подземелий, — шепчет он в ответ. — У нас есть пару часов, и я знаю им, куда лучшее применение, чем предаваться унынию.
А потом просто перебрасывает меня через плечо и тащит к себе, как древний человек в пещеру. И спасибо еще, что не рычит при этом, с него бы сталось. К чести Хлои и Реми, они нас не беспокоят, и эти часы, действительно, наши. Казалось бы, всего пару месяцев прошло с того момента, как взлохмаченный и грязный Роберто вошел в нашу мастерскую, а я уже не знаю, как проживу без него несколько недель. По крайней мере, у меня будет возможность вспоминать эти мгновения, наполненные страстным шепотом и нежными признаниями, легкими прикосновениями и жаркими поцелуями. И сотнями слов, которые не были сказаны, но были услышаны.
Когда мы, наконец, выбираемся в мастерскую, карета уже полностью готова, и даже корзина с едой в дорогу собрана. Реми проводит последний инструктаж, показывает, что и как в крайнем случае крутить, куда стучать и при каком характерном «клац-клац-клац» бежать.
— Спасибо, что собрала поесть, — говорю я Хло, подходя поближе.
— Да не за что, раньше выедет, быстрее вернется, — подмигивает она и кладет прохладную ладошку в мою ладонь.
Только сейчас замечаю, что Хлоя сидит на квадратном тюке сена вместо стула и что-то пишет в блокноте, а на столе разложены письма, исчерканные бумаги, расчеты. Какие-то важные дела, а я даже не в курсе.
— А что это у тебя? Не расскажешь?
— Ну ты же знаешь, — начинает Хлоя, но договорить не успевает.
— Зоя, беги целовать меня на дорожку, — кричит Роберто. Улыбнувшись Хло и пожав плечами, бегу.
— Береги себя, — шепчу я, — по возможности пиши.
— И шапку я тоже надену, мам, — отвечает Роберто, но в глазах не усмешка, а только теплота. — Я люблю тебя, солнце. Все будет хорошо.
А потом карета уносится так быстро, что я даже не успеваю выдохнуть. Роберто машет рукой, оглядываясь на нас, а я чувствую, что так просто эта поездка не закончится. Это смутная тревога заполняет меня, как вода чайник, и, кажется, вот-вот перельется через край. Но я улыбаюсь и обнимаю за плечи Хло.
— А как мы будем возить людей без кареты? — спрашивает она.
После отъезда Роберто Зоя сама не своя. Ходит и улыбается, а глаза, как у перепуганной кошки. Не знает, куда себя приткнуть и чем занять, хорошо хоть без бытовой магии в таком большом хозяйстве не разгуляешься. То там помой, то тут почисть. Но это, конечно, так себе развлечение. Вот если бы она могла снова заняться извозом.
— Реми, я тебя, как человека прошу, достань еще одну карету! — прошу я, забегая в мастерскую.
— Из кармана?
— Из проката. Из откуда-нибудь. Если бы Зоя могла опять возить людей, она была бы при деле и не кисла. Да и для нас не лучший бизнес то ставить маршрут, то убирать. Люди любят надежность.
— Ты права, конечно…
— Конечно!
Покачав головой, Реми ничего не говорит, но так красноречиво, что я чувствую, как горячая волна поднимается к щекам. Вот же дирх, ну почему я так легко краснею?
— Я подумаю насчет кареты, — кивает он, — надеюсь, к вечеру удастся достать. И нам нужно нанять парочку работников. У меня и так рук не хватало, а после отъезда Роберто, мы совсем встанем.
— Все получится, я уверена!
