— Да, м-м-м, да, — бормочу я, ссаживая заснувшего в волосах рибиса на тюк с сеном. — У вас есть опыт работ такого рода?
— Я работал на местном заводе артефактов.
— А почему ушли? — интересуется Реми, выбираясь из-под кареты и скидывая свой защитный плащ.
— Понял, что хочу работать в уютном, семейном заведении, а не большой корпорации. У вас вот сразу видно, что все по-семейному, — улыбается он. — Вы супруги, как я понимаю? Или брат с сестрой?
— Мы потенциальные свояченица и зять, — вношу я ясность.
Незнакомец трясет головой и смеется.
— Ничего, разберусь. В конце концов, в деле починки карет это не самый важный вопрос.
Мы вместе смеемся. Кажется, он приятный парень и хорошо впишется в нашу компанию.
— Может, выпьем кофе на кухне и все обсудим? — предлагаю я.
— С удовольствием прервусь, уже глаза устали, — довольно говорит Реми, скидывая плащ и рукавицы на пол. — А кофе — это в данный момент мой предел мечтаний.
Мне кажется, или в глазах нового знакомого мелькает неудовольствие? Интересно, чем оно может быть вызвано.
На кухне мы рассаживаемся, и я невольно отмечаю, что, прежде чем сесть за стол, Мануэль, а именно так зовут нашего потенциального работника, не только идет мыть руки, но снимает шляпу. И кофе он пьет красиво, удивительно ловко обращаясь с крошечной чашечкой для эспрессо. Интересно, откуда такие манеры?
— Мануэль, у вас такие ловкие руки, приятно смотреть. Такое впечатление, что вы работали фокусником или стюардом на корабле.
Впервые с момента Роберто я не чувствую себя унылым камешком, который валяется у дороги в пыли, и ждет пока кто-нибудь его подберет. И хоть я и ловлю слегка недоуменные взгляды Реми, мне плевать. Я не делаю ничего предосудительного, просто разговариваю!
— С нашей работой такая ловкость — вопрос безопасности. Не успеешь какую-нибудь гаечку вовремя подкрутить и так рванет, что оставшееся от вас можно будет отправлять по почте в конверте. О, я не вас, конечно, имею в виду, госпожа.
— Мануэль, ну не придумывайте, пожалуйста, какая я госпожа, — отмахиваюсь я, хохоча, и ставлю перед ним еще одну чашечку кофе. — Называйте меня просто Зоя.
— Вы очень демократичны, Зоя, — белозубо улыбается он, — именно из-за таких мелочей я предпочитаю семейные предприятия.
— Ну, думаю, мы можем с уверенностью сказать, что на нашем предприятии господ вы точно не увидите.
— Так я принят?
— Кхм, — выразитель кашляет Реми, — Зоя, ты не могла бы на минутку со мной выйти на балкон? Кажется, лунный телец убегает.
— О, нет проблем, — машет руками Мануэль, — я понимаю, вам нужно поговорить, обсудить. Я подожду вас внизу, в саду. Кажется, там цветут чудесные розы.
— Вы удивительно любезны, — киваю я.
— И проницательны, — добавляет Реми, наблюдая, как тот спускается по лестнице во двор.
— Мне кажется, он нам идеально подходит, — говорю я.
— Зоя, я вас не узнаю, — тихо отвечает он, — мы ведь даже не дали ему хоть какого-то задания. Мы не видели его в деле. Может, он вообще все наврал и ничего не умеет?
— Да глупости, все он умеет. Вот пойдемте сейчас в мастерскую, и сами убедитесь.
— Пойдемте.
Но в мастерской нас ждет сюрприз. Там не меньше десятка человек! В основном молодые мужчины, но есть и пара барышень. Они приветствуют нас нестройным хором, а я стою и думаю, как же мне им объяснить, что работника-то мы уже нашли?
Реми чувствительно сжимает мой локоть и, склонившись к плечу, тихо говорит:
— Не вздумайте их сейчас завернуть. Вы можете нанять себе мальчика только за его широкую улыбку, но мне нужен работник, который способен отличить горонератор от хладокома, и работать с высоким магическим давлением. Иначе все наши планы улетят в трубу.
— Еще раз так сделаешь, и я уговорю Хлою уехать учиться в столицу. На пять лет! — шиплю я в ответ.
Вообще-то, Реми прав, но меня колет это его «нанять себе мальчика за широкую улыбку». Это уже переход за границы дружеских подколок.
— В таком случае вторую кандидатуру можешь выбрать самостоятельно, — отвечаю я, уходя в сад.
Кристоф меня совершенно ошарашил своим предложением. Поверить не могу, что это правда! Я могу заявить свой приют, как заповедник, и получить грант от императора. Тогда я буду не просто помогать фамильярам, оставшимся без хозяев, и другим магическим существам, попавшим в беду, но и заботиться о сохранении редких видов. Если только мне удастся провернуть такое грандиозное дело, уже никто не скажет, что моя работа — детские игры. В каком я долгу перед Барбарой, она меня поддерживает с первого дня тут, надо сделать для нее что-то хорошее. Вот только что? Нет, коробочка тех самых особо вкусных конфет из «Латтерии» будет всегда кстати, но хотелось бы придумать что-то поинтереснее.
— Так, малыши, стройтесь, — говорю и вхожу в помещение приюта.
