Но мелочные удовольствия мелочными удовольствиями, но снова видеть, точнее слышать их... Это подействовало на него буквально как красная тряпка на быка. Спасибо, что хоть обратно ее привез! Так, стоп, Константин Максимович, вдох-выдох, включайте холодный рассудок. Ревнуете? Да еще как, глупейший вопрос! И эта ревность и сводит его с ума, и делает злым, как сто чертей! И ладно бы Вика изначально отдавала предпочтение этому нарисовавшемуся как из воздуха Валере. Но нет, вплоть до этого дня она ясно давала понять, что ее сердце, книжно выражаясь, принадлежит, как бы грубо это не звучало, ему. А теперь все выходило неожиданным образом по иному! И это его еще больше злило! Чего он совершенно точно хотел сейчас, так это узнать, что такого случилось, что повлекло за собой такой резкий поворот... А вот он ее сейчас и спросит! Не поленится, дождется, взглянет в глаза спросит. Уж он найдет терпение проторчать на лестничной площадке столько, сколько надо! Если честно, с точки здравого смысла, Константин Максимович, сейчас вы ведете себя, как мальчишка. А и пусть! Ему все равно! Он и так влюблен в нее по уши, как мальчишка, черт возьми!
Едва скрылась за поворотом машина Валеры, Вика тяжело вздохнула, будто несла на себе что-то тяжелое. Да, на душе у нее был тяжелый камень – она чувствовала, что творит совсем не то, что надо. Ей было стыдно за то, что она Валеру, можно сказать, использовала, хотя он действительно еще недавно просил ее позвонить, если она надумает с ним поужинать. Он, конечно, ей друг, очень хороший друг, но она его не любит. А вот его чувства с годами похоже не угасли, и это только усугубляло ту ситуацию, в которую она угодила.
В довершение ко всему, Костю, похоже, никак не отвергло то, что она практически прямым текстом дала ему отворот-поворот. Нет, он тоже сегодня дома не сидел, ездил в гости к Милене.. да, она не выдержала в тот момент и подслушала, как он разговаривал с ней по телефону. Но его поступок там, на светофоре... Да, конечно же она узнала его Вольво и его самого узнала.. трудно было не узнать! Так вот, его немного ребяческий и легкомысленный поступок говорил лишь о том, что он бесится, злится. Ах, Костя, он еще не знает, за что на нее на самом деле нужно злиться...
- Вечер добрый, – словно гром среди ясного неба, раздался сверху знакомый голос с незнакомыми доселе металлическими нотками, от чего Вика вздрогнула.
На их лестничной площадке, прислонившись спиной к дверному косяку и скрестив руки на груди, стоял Константин, пронизывая ее насквозь полухолодным-полураздраженным взглядом темно-серых глаз, от которого становилось не по себе.
Та самая рубашка.., – внутри у нее медленно зашевелилось что-то медленно раскаляющееся и жалящее.
То самое платье.. лилии.., – он почувствовал, как внутри у него все начинает закипать от нарастающей злости...
- Я бы сказала, что уже ночь, – Вика ответила как смогла спокойно и сухо, выпрямив спину и сделав невозмутимое лицо, поднимаясь по лестнице.
- Что ж, смею надеяться, что ваш вечер прошел хорошо, раз вы ночью возвращаетесь, – он понимал, что еще немного, и он сорвется, и невозмутимое лицо Вики этот процесс лишь ускоряло.
- Впрочем, как и ваш, – только не надо думать, что его поездку к Миле она приняла с радостью, и это она остро прочувствовала, говоря эти слова. – А кстати, зачем это вы тут стоите? Кого-то ждете?
- Я? – картинно усмехнулся Николин. – Да, пожалуй жду. Когда моя любимая сестра либо проснется, либо хоть на секунду снимет наушники и отопрет дверь, – для убедительности он легонько стукнул кулаком по двери, хоть и знал, что Галя обычно не запирает во время его отсутствия.
- Неужели вас так долго не было, что Галя уснула, вас не дождавшись?
Ну все, эти взаимные дурацкие подколы ему осточертели!
- Вика, что вообще происходит, ты мне можешь объяснить?! – в порыве гнева он и сам не заметил, как вновь перешел на “ты”, особо не следя за громкостью своего голоса, да еще и круто развернул ее за плечи лицом к себе. – Я ничего не могу понять!
- Что происходит? – подернув плечами, освободившись от его рук, она почувствовала, что ее уносит и как у нее натянуты нервы. – Все элементарно! Между нами ничего не может быть, ничего!
- Кто тебе это сказал?!
- Сама осознала, и вовремя...
- Ага, – нервно усмехнулся он, – значит, еще вчера ты меня хотела поцеловать и давала держать себя за руку, а сегодня уже холодна, как лед, да еще и уезжаешь на вечер с другим! Нашло озарение?
- Называй это как хочешь, – Вика едва держалась, чтобы не расплакаться.
- И все равно объясни, прямо по пунктам, – Николин скрестил руки на груди.
- Мы с тобой слишком разные, это раз, – Вика призвала на помощь все запасы своего самообладания. – Мы с тобой мало знаем друг друга, это два. Мы из совершенно разных городов, разных миров, это три.
Николин слушал ее, широко распахнув глаза, и думал, что либо он сошел с ума, либо она...
- Ты все сказала? – уже тихо, голосом чуть с хрипотцой спросил он, уставившись на нее, не мигая.
