Много однако успела понаписать сестренка за неделю с лишним. Все в подробностях, да еще таких красочных. Будь он в другом месте и в другом времени он бы аж зачитался, как лихо написанным романом. Но дело было еще в том, что главным героем этого романа был он. В журнале Галя начала повествование с самого того момента, как она случайно подслушала его разговор с Гришей Дрониным. Вот значит, с чего вся эта кутерьма началась, с его дня рождения! Потом, как по нотам, друг за другом и про ее размышления, и про ту их ссору. А дальше в истории появлялась со своей историей Лида, за собой как за руку вводя и Вику...
Биография Вики, вернее ее основные части – на этом месте он сам не заметил, как начал читать даже с большим интересом и с волнением. Узнал все то, о чем она не рассказывала ему. Родилась во Пскове, потом переезд в Североморск, рождение Лиды, юность, снова переезд, только в Питер, к бабушке, учеба на истфаке... Несколько трагедий – сначала смерть бабушки, а затем жуткий развод мамы и отчима, и вот Вика забирает Лиду к себе в Питер, сначала вроде как в гости, а потом навсегда. По своей же инициативе. Записано все это было, как указывалось где-то в тексте, как бы между делом, со слов самой Лиды.
Костя на время отложил чтение. Надо было как-то уложить это в голове. Какой представала на этих страницах Вика? Терпеливой трудягой, любящей дочкой, внучкой и прежде всего сестрой, ничего не жалеющей для своей горячо любимой младшей. Да собственно такой она ему и виделась всегда. И образ коварной и лживой как-то совсем не сходился с этим образом...
Разбитое на главы повествование вернулось в настоящее время, девочки разговорились по душам и заметили, что их с старшие похожи между собой многим. Тем, что они заботятся о своих младших. Своей всеобщей положительностью. Трудолюбием, мастерством в своем деле. И одиночеством, судьбой.. стоп, судьбой? Ну, одиночество ладно, но судьбой? Что-то он не увидел ничего такого. Может, невнимательно читал? А нет, вот и расшифровка, Галя ничего не забыла. Про судьбу.
Галя рассказала о его “веселой” личной жизни и прежде всего про Карину. Если честно, на это уже быо плевать, и так все знали. А потом последовал рассказ Лиды о Вике и ухаживающем за ней однокурснике, который лишь хотел вероломно украсть ее исследования и которого Полина и Лида хоть и красиво разоблачили, но тем разбитого сердца не склеили...
Мозг обожгла догадка. Он понял, что имелось в виду под сходством судеб. Разбитое сердце. Он сам не заметил, как возбудился и аж вскочил с кровати, отложив планшет. Он ясно увидел их реальное можно сказать товарищество по несчастью. Вспомнил, как он узнал о планах Карины. И ясно представил, как о предательстве этого Лени узнала Вика, представил ее помертвевшее и побелевшее лицо, потухшие карие глаза, дрожащий голос, удерживаемые изо всех сил эмоции... и тут ему аж стало жутко. Он слишком легко это представил. Потому что уже видел это. Когда? Позавчера вечером, когда все выяснилось и когда он, оглушенный своими эмоциями, не заметил этого!
Он вновь схватился за планшет, стал читать дальше, еще больше половины этого дневника. Оторваться он уже не мог и готов был читать сколько надо, но до конца. Девчонки зажглись идеей их познакомить и задались логичным вопросом “как”. Стали думать. Но мост между Москвой и Питером оказалось не так легко навести. В общем, идея сама отошла в ящик. Лида пожаловалась, что они хотят съездить в Крым и не могут забронироваться. Галя поделилась координатами “Южного Поместья”. А на следующий день он сам ей объявил о том, что ни едут в Алушту. Константин ясно вспомнил тот апрельский день, когда он решил помириться с сестрой и устроил сюрприз, она его чуть не ударила шваброй... теперь-то он понял, почему при новости про Крым она вскрикнула и побледнела, а потом придумала находу сон про Крым и Женю. Ха, “сон” и правда оказался в руку. А следом за этим сообщение Лиды о том, что они забронировались. На какой срок? На совпадающий с их планом. Вот тут-то карты и сошлись... Да, после этого и правда можно поверить в судьбу!
