А вот интересно, как Галкин брат работает. Говорят, что работа у актеров просто жесть какая, нервишки ни к черту. По сто дублей в день. Любопытно было бы спросить – ей же интересно. И интересно, Галя тоже так ждет его допоздна, ужин готовит? Галка ж у него одна, собственно как и Лида у Вики. Даа, вот вопрос, легко ли быть родным и близким человеком какого-нибудь известного чувака? У тех же хоккеистов как, особенно во время плэй-офф. Это ж адский выброс нервов на площадке. И хорошо если выиграли матч, а вдруг проиграли? Что тогда? Вот тот же Ковальчук. Приезжает после неудачной игры домой, расстроенный или даже злой. А там жена и четверо деток. Он конечно очень их любит и таких семьянинов еще поискать надо, ну а вдруг возьмет да сорвется из-за какой-то мелочи, наорет. Но при этом надо понимать его, сочувствовать и поддерживать. Да, страшно представить, как тяжело его жене. Четверо детей, дом, да и еще и муж с такой нервной работой. Вот завидуют все знаменитостям и их девушкам-женам и даже детям, а сами и не знают, что это тоже тяжкий труд, и не каждый такое выносит. Надо у Галки спросить как-нибудь, трудно ли быть сестрой известного актера...
Разложив макароны на две тарелки, при этом не то сознательно а не то чисто на автомате набрасывая лишние ложки две во вторую тарелку, отставленную чуть в сторону, Литвина достала из шкафчика терку и метнулась к холодильнику, достала небольшой кусок сыра – как раз им с Викулей на двоих к ужину. А вообще в холодильнике пустовато. Бл*ть, как же она сама не догадалась сгонять в магаз, ведь деньги лежали в тумбочке в прихожке! Теперь либо придется на завтрак кашу варить (фи! Она с детства кашу не любила, особенно манку и почему-то еще кукурузную!) либо еще что-то придумывать. Или Вика, адски уставшая, после работы еще в магаз пойдет и потащит тяжеленный пакет со жратвой домой. А от их дома до магаза хер знает сколько пехом идти...
Натирая сыр над своей тарелкой, Литвина опять задумалась и сразу о трех вещах. Во-первых, о том, чтобы хоть сейчас для полного счастья не порезать палец об эту терку, во-вторых, о том, что надо сделать так, чтобы Вике осталось по крайней мере не меньше сыра, чем ей самой, ну и в третьих о том, что сегодня она, поддавшись какому-то влечению, вдруг, как это называется, излила душу Гале, не самой своей близкой подруге, хотя даже не подруге, а просто приятельнице, с которой виделись-то всего два раза и не то чтобы часто переписывались и созванивались по скайпу. Не, они конечно были членами одной компании и вполне тепло и нормально общались, но все больше на тему хоккея и любимой команды, ну еще немножко о музыке-кино-книжках, а вот про личную жизнь и семьи свои никогда они друг другу не рассказывали. А сегодня она, Литвина в смысле, словно с цепи сорвалась, что-то прорвало ее. Но что было удивительно, у нее было упорное ощущение спокойствия, словно она твердо знала, что Галка никому почем зря не разболтает это.
Ну, за время общения с ней у Лиды сложилось мнение о ней как о девчонке приятной и хорошей, довольно умной, веселой, деликатной, порядочной и едва ли не интеллигентной, хотя классическому образу интеллигенции она не очень соответствовала – могла и если надо на место кого угодно поставить, и ввязаться в ругань и даже, по случаю конечно, ввернуть пару в меру крутых словечек, но это было только в экстренных случаях. В остальных же она всегда высказывалась довольно аккуратно и тактично и при своей любви хорошо и задушевно поболтать балаболкой-трещоткой она не выглядела. Ей можно было короче доверять, Лида это словно чувствовала, хоть интуиция ее по жизни нередко подводила...
Хотя Галка в ответ поведала и свой секрет, точнее не секрет а просто то, о чем она лишний раз не распространялась. Но смысл в том, что они теперь друг о друге знают куда больше, чем еще вчера, так что им обоим друг о друге куда-то в массы сливать инфу. Тьфу ты бред какой! В какие нахер массы?! Что они, Овечкин и Пугачева что ли, чтобы массам было про них интересно?! Кому она может рассказать? В том-то и дело, что разве что общим друзьям, но их не так много. А, все, пока кончать на этом циклиться. Кстати, после этой взаимной исповеди лично Лиде стало как-то стало не то чтобы легче или лучше, но как-то спокойно.
Натерев оставшуюся часть сыра в отдельное блюдце и поставив это блюдце рядом с викиной тарелкой, Лида взяла свой ужин, вилку и пересела за стол. А макарошки-то реально остыли, пока она тут возилась. В микроволновку! Заодно и сыр расплавится, будет вкуснее.
