- В нашей школе озверин не выдают, его передают воздушно-капельным путем, – пробурчала Николина.
- Если моя сестренка хохмит, значит все с ней в порядке, – вздохнул и улыбнулся Константин, подавая сестре руку и помогая встать.
- Что-то ты рано сегодня, я часам к трем тебя ждал, – говорил Николин, заводя Галку в квартиру и по дороге подхватывая ее тяжелую сумку.
- Факультатив отменили, Маше в больницу надо было, вот она нас и отпустила, – ответила Галя.
- Я все никак привыкнуть не могу, что ты свою училку по математике Машей называешь, – ухмыльнулся Костя, закрывая дверь.
- Так это ж за глаза, – Галка стала снимать свои весенние сапоги, присев на такую привычную банкетку под вешалкой, которая, казалось, появилась на своем месте задолго до того, когда Николина родилась. – Да и она немногим нас старше и приятная такая, хорошая.
- Главное чтоб к экзамену вас натаскала хорошо, – разумно заметил Константин, заботливо снимая с сестры куртку.
- Кстати, у меня тоже вопрос, – сказала вдруг Галя, встав и только сейчас осознав, что брат с ней разговаривает как ни в чем ни бывало, что несказанно ее обрадовало.
- Валяй, потом я тоже задам свой, – кивнул брат, улыбаясь.
- Ты-то чего так рано дома появился? Тебя не поймешь, то ты едва не утром домой приходишь, то среди бела-дня объявляешься!
- А я сегодня отпросился просто, – вновь улыбнулся Костя, так и продолжая стоять, прислонившись к косяку двери и скрестив на груди руки. Галя кстати только сейчас увидела, что брат одет в то, в чем он обычно дома ходил, а поверх одежды был повязан кухонный фартук.
- Теперь моя очередь вопрос задавать, – переменил он тему и на миг посерьезнел, хотя с первого взгляда было ясно, что вся эта серьезность лишь напускной вид шутки ради. – Что это было там в коридоре за нападение фашистов на Советский Союз?
- А это из-за того, что ты вдруг отпросился неожиданно, – начала Галя и тут же оговорилась, – не, я этому очень рада, просто я ж об этом не знала!
- И ты решила, что в квартиру кто-то залез, – констатировал с саркастической усмешкой Костя, оглядывая сестру таким взглядом, будто перед ним стояла не 16-летняя уже взрослая девушка, а 6-летний сорванец, которая однажды под впечатлением от очередного детектива, впервые оставшись одна дома, решила, что в квартиру обязательно влезут жулики, и наставила ловушек – масло подсолнечное на линолеум налила, тазик с водой поставила, а сама, вооружившись сапожной ложкой, засела в засаду под столом. Кстати, так оно и было, только вместо жулика тогда домой пришел он и чудом не угодил в ловушку сестрички. Он же тогда объяснил ей все и помог все убрать, заодно сохранив произошедшее в тайне и не выдав маленькую Галку родителям. Как давно это было...
- Я думала что там ворюги, – признала Николина, глядя в пол и не зная куда себя деть. – Вот и схватила, что под руку попалось...
- Эх ты, Вася Рогов, – рассмеялся незлобно Костя, приобняв сестру. – Говорил я, что нельзя тебе ментов показывать – нарубишь ты дров.
- Ага, и сам между прочим со мной всегда смотрел, – усмехнулась Галя.
- Ладно, счет один-один, только вместо овертайма предлагаю пообедать, – сказал Николин, отпуская Галку. – Иди переодевайся и мой руки, у меня уже все готово! Давай-давай, не смотри на меня так, будто перед тобой Ковальчук стоит, – продолжал он улыбаться. – Моя очередь тебя кормить!
Галке ничего не оставалось кроме как подчиниться и минут через 10 прийти на кухню, где ее ожидала тарелка наваристого супа с фрикадельками по фирменному рецепту тети Оли (она по одному запаху признала деликатес детства) и плюс целая гора жаренной картошки с хрустящей корочкой и в довесок с хорошо прожаренной отбивной.
- Зашибиись, – только и смогла она вымолвить, оглядывая труды брата, и труды титанические, ибо Костя и кулинарное дело были практически несовместимыми понятиями (в ее понимании)!
- Ну должен же я как-то отблагодарить тебя за все твои ужины, – скромно улыбнулся он, – которые кстати были очень вкусными. Давай садись скорее, надеюсь, что все получилось съедобным.
- Да все афигеть как вкусно! – едва проглотив пару ложек супа, воскликнула Галка, чувствуя, как у нее разыгрался внутри аппетит.
К черту все мысли о похуданиях и диетах, у нее с утра во рту ничего кроме пары бутербродов и не было, не давится же школьной отравой, больше похожей на тюремную! А тут такая вкуснятина, домашняя к тому же!
- Ну, я старался, – скромно и даже как-то смущенно ответил на похвалы сестры Константин, подсаживаясь со своей тарелкой к ней за стол. – А вообще обед это как попытка заслужить прощение, – как-то смущенно выдавил он из себя спустя пары минут молчания.
- За что? – удивилась Николина, взглянув брату в глаза – она никак не ожидала что он начнет просить прощения и тем более мириться – это все-таки она была виновата в той, чего скрывать, глупой ссоре, и по идее ей и присуждено было искать пути к примирению и просить прощение.
