Это было для меня абсолютным открытием! Оно натолкнуло меня на идею. И даже на несколько идей сразу… Может быть, мне удастся закончить повесть Гл.
Бородаева? Вдруг я сумею разгадать тайну, куда девался тот человек? И напишу вторую часть «Старой дачи». Я прочту ее на литературном кружке. И Наташа Кулагина запишет в свою тетрадку какую-нибудь замечательную новую мысль. «Конечно, его нельзя сравнить ни с Покойником, - напишет она, - ни даже с Принцем. И вообще ни с кем!..» Я не знал, не мог даже предположить, что в тот день, в то самое обычное воскресенье… Но не буду забегать вперед, хотя мне очень хочется забежать.
Бледный Покойник ожил под солнечными лучами и произнес:
- «Да здравствует солнце!» - сказал как-то Пушкин. И в этом я с ним согласен.
Когда мы сошли с поезда на дощатую платформу маленькой дачной станции, Наташа стала оглядываться.
- Кого ты ищешь? - спросил я с тревогой.
- Вон расписание… Я должна вернуться к шести или семи часам. Не позднее!
Чтобы мама не волновалась.
- Она все еще не встает?
- Нет, - сказала Наташа. - Сердце…
Я бросился к расписанию. Мне казалось, что кто-то хочет меня обогнать. Так всегда бывает, всегда: если какое-нибудь существо становится небезразличным, думаешь, что оно нравится всем вокруг и все испытывают же чувства, что ты. Эта мысль не дает покоя!
- Есть электричка в семнадцать ноль-ноль! - доложил я. - А потом в двадцать десять.
- Нам надо в семнадцать! Мы успеем?
«Нам… мы…» Я готов был слушать эти слова бесконечно!
- Идемте! - скомандовал Глеб.
От станции шли минут сорок, не более. Но и не менее, потому что я следил по часам. Специально взял у Кости часы, будто заранее знал, что они в этот день… Нет, забегать я не буду. Не буду!
- За мной! За мной! - командовал Глеб. Ему нравилось быть начальником. - Только не отставать!
Я его просто не узнавал.
Судьбе было угодно, чтобы дорога к даче была очень запутанной. Это мне нравилось: мы двигались, словно по лабиринту, - то сворачивали в лес, то шли между дачными заборами, то петляли вокруг каких-то сараев, то опять углублялись в лес… Казалось, удирая от кого-то, мы старались запутать следы.
Я подумал, что без Глеба нам ни за что не добраться обратно на станцию.
- За мной! За мной!.. - поторапливал Глеб. И вновь куда-то сворачивал.
Наконец он остановился. И мы тоже.
- Пришли! - сказал Глеб.
Я взглянул - и увидел ее. Она выходила одной стороной прямо на дорогу, а другой - прямо в лес. Меня сразу поразило то, что старая дача вовсе не была старой.
- Ее покрасили, что ли? - спросил я у Глеба.
- Нет, она всегда такая была.
- «Тайна старой дачи» - это звучит? - спросил у меня Покойник.
- Звучит.
- А «Тайна новой дачи»?
- Не очень.
- Теперь понял? Знаешь, что такое авторский домысел?
Принц Датский смотрел на Покойника с уважением. А я лично терпеть не мог, когда Покойник начинал изъясняться вопросами, будто устраивал кому-то экзамен.
- Почему не видно доски? - сказал он.
- Какой? - спросил Глеб.
- Мемориальной, конечно! «Здесь жил и умер…» - А он не здесь…
- Тогда по-другому: «Здесь жил и не умер писатель Гл. Бородаев»!
«Может, Покойник все-таки хочет поставить над своим очередным стихотворением буквы «Н. К.»? - подумал я. - Чего он вдруг в Наташином присутствии так старается?» Принц Датский продолжал смотреть на него с уважением.
Я решил немедленно перехватить инициативу.
- Больше я не могу молчать. Вы должны узнать кое-что важное, - сказал я. - То, что написано в повести Гл. Бородаева, - это не авторский домысел.
Здесь, на этой вот даче, исчез человек… Как будто его и не было! Мы с вами пойдем не по следам повести, а по следам преступления…
Покойник притих.
- На даче кто-нибудь есть? - спросил я у Глеба.
- Дачники все уехали.
- До одного?.. - прошептал Покойник.
- Ну да, это же видно! - бодро ответил я. - В поселке сейчас ни души. Кричи не кричи, никто не услышит.
- А зачем нам кричать? - спросила Наташа.
- О, не бойся! - воскликнул я. - Конечно, всякое может случиться. Но я… то есть мы тут, рядом. Все-таки исчез человек…
«Если бы мне представился случай от чего-нибудь ее защитить!» - подумал я в ту минуту.
Миронова подняла руку.
- Нинель Федоровна сказала: «Подышим, погуляем в осеннем лесу!» Острая наблюдательность подсказала мне, что Миронова не боится: она просто и на расстоянии подчинялась классной руководительнице. Такой у нее был характер.
- Сначала подышим воздухом, которым дышал Гл. Бородаев! - ответил я ей.
- А как мы туда попадем, в эту дачу? - спокойно спросил Принц Датский.
- Дверь открыта, - сказал Глеб. - Я же предупредил, что мы будем. Вчера по междугородной…
- Пошли! - крикнул я. - Не бойтесь!
И первым вошел в дачу.
Там было тихо. Только сверху раздавалось какое-то бормотание. Все застыли.
Я тоже вздрогнул… Но даже опытный глаз не смог бы этого определить: вздрогнул внутренне, про себя.
- Это племянник хозяйки, Григорий, - сообщил Глеб почему-то не сразу. - Он сторожит все дачи в поселке. Он ждет нас… И все нам расскажет.
