Верните прошлое, где столько было целей:
Догнать Америку и выстоять за книгой,
Где всё пронизывал подробно, как мицелий,
Восторг всеобщности с казарменной интригой;
Где сокровенная стезя казалась торной:
Следы, отметины, и непонятно – где? Чьи?
Где многогрешный ваш, но, в принципе, покорный
Был постоянно изощрён в простосердечье.
Верните прошлое в любом доступном виде,
Там слаще верилось, чем думалось и мнилось,
Там шизофреники, рекущие «Изыди!»,
Одни и ждали, чтобы власть переменилась,
Там трудолюбию учились мы у белок,
А коллективной безмятежности – у пчёлок,
Там всюду лопалось, но лишь из пары щелок
Всеразъедающий высачивался щёлок.
Верните прошлое, в котором был я молод,
И жив товарищ мой, и лето было чаще,
Где вечен день и на секунды не размолот,
И где Пегас ещё не блеял так мычаще,
Где Коломбины упоительные стати
И юный Каин сторож собственному брату…
Верните прошлое, и будущее, кстати,
По крайней мере, скомпенсируйте утрату.
Январь 1996
Посвящается ведущим популярной рекламной радиопередачи «Трое в лодке» (1993–1994 годы)
Некоторым нравится,
Когда им плюют в физиономию.
«Это освежает», – говорят они,
Сияя повлажневшими глазами.
Некоторые любят,
Когда у них просят закурить
И, не дожидаясь ответа, бьют.
«Жизнь не проходит мимо», —
Замечают они,
Пытаясь подняться.
Некоторых интересует,
Когда наконец закончится
Процесс первоначального накопления капитала
Мордастыми молодыми людьми,
Похожими друг на друга, как надгробья.
«Надежда умирает последней», —
Восклицают они и смотрят вдаль,
Где, заламывая руки,
Протягивает ноги надежда.
А трое в радиолодке
С утра надрывают глотки:
Отличное настроение,
В груди и мыслях роение
Флюида новой формации,
Носителя информации.
Обои от «Искрософта»,
От «Крафта» штаны и кофта.
Колёса от «Логоваза»,
От «Плаза» ночная ваза,
Для любящих бабьи лона
Предметы от «Бабилона»,
От «Хопёр-Инвеста» невеста,
Короста от «Люмпентреста»,
Клипсы от «Каталепси»,
Чипсы от «Раболепси»,
Джинсы от «Менатепси»
И все выбирают «Пепси»…
Некоторым нравится
Думать, что всё поправится,
Обустроится, образуется,
Герой ненароком разуется,
И все увидят копыта
У нашего неофита.
«Нет в мире печальнее повести,
Чем повесть о проданной совести», —
Говорят они окружающим,
Абсолютно не возражающим.
И только трое в радиолодке,
Ещё не чуя, что дело нечисто,
Вовсю рекламируют сковородки
Товарищества «Мефисто».
9.11.94
